Цитаты из книги Lady Chatterley's Lover

В ту короткую летнюю ночь Конни столько узнала. Испытав такое, женщине полагалось бы умереть си стыда. На самом деле умер стыд, органический стыд — обратная сторона физического страха. Этот стыд-страх гнездится в тайных закоулках тела, и выжечь его может только страсть. Конни познала себя до самых темных глубин души. Добралась до скальной породы своего существа, преступила все запреты, и стыд исчез. Она ликовала. Из груди у нее рвалась хвалебная песнь. Вот, значит, как оно должно быть. Вот что такое жизнь.

Я одел бы людей в совсем другие одежды. Скажем, мужчины ходили бы в красных, даже ярко красных брюках в обтяжку и коротких белых куртках. Уверен, если бы ноги у мужчин были в красном, красивые, стройные ноги, уже одно это изменило бы их за какой-нибудь месяц. Они снова бы стали людьми и живыми людьми. Что касается женщин, они могли бы одеваться, как их душе угодно. Стоило бы мужчинам начать ходить в узких алых брюках, выгодно подчеркивающих стройность их ног и изящество их обтянутых алым ягодиц, видных под короткими белыми куртками, женщины снова стали бы женщинами, именно потому что мужчины перестали быть мужчинами, женщины вынуждены были стать теми, кем они есть.

Недурно. - Держу пари - то, что надо. Моя ведь дочь. Яблоко от яблони недалеко падает. Я всегда был хороший кобель. А вот ее мать... Господи, прости нас, грешных! - Он выкатил глаза к небу. - Ты распалил ее, да-да, распалил. Я вижу. Ха-ха! У нее в жилах моя кровь. Поднес спичку к стогу сена. Ха-ха-ха! Должен признаться, я был очень рад. Ей этого не хватало. Она славная девочка, очень славная. И я всегда знал, она будет замечательной бабой, если найдется молодец, который сумеет запалить этот стог сена! Ха-ха-ха! Так ты, говоришь, егерь? А я бы сказал - удачливый браконьер. Ха-ха! Ладно, шутки в сторону, что же мы будем делать?