Цитаты из книги О любви

Урбенин слушал его, как серьезные люди слушают болтовню детей и женщин, лениво и внимательно...

Не стоит искать чудес только около больных и старух. Разве здоровье не чудо? А сама жизнь? что непонятно, то и есть чудо.

В отношениях важны вопросы личного счастья

«.. как, в сущности, если вдуматься, всё прекрасно на этом свете, всё, кроме того, что мы сами мыслим и делаем, когда забываем о высших целях бытия, о своём человеческом достоинстве»

«.. упрямое желание взять, выхватить у жизни больше, чем она может дать,..»

А когда Старцев в обществе, за ужином или чаем, говорил о том, что нужно трудиться, что без труда жить нельзя, то всякий принимал это за упрёк и начинал сердиться и назойливо спорить.

Кладбище.
На первых порах Сьэтарцева поразило то, что он видел теперь первый раз в жизни и чего, вероятно, больше уже не случится видеть: мир, не похожий ни на что другое, — мир, где так хорош и мягок лунный свет, точно здесь его колыбель, где нет жизни, нет и нет, но в каждом тёмном тополе, в каждой могиле чувствуется присутствие тайны, обещающей жизнь тихую, прекрасную, вечную. От плит и увядших цветов, вместе с осенним запахом листьев, веет прощением, печалью и покоем.

Жена, даже плохая, должна принести с собою: a) побольше мебели и рояль;

Ямочки на щеках означают кокетство, тайные грешки и добродушие.

Если барыня не идет, а плывет, как пава, то поворачивай оглобли: она накормит, утешит, но непременно возьмет под башмак.

Шиньон и вообще орнаменты из чужих волос говорят за безвкусие, отсутствие фантазии и о том, что в прическу вмешивалась мамаша.

Говорят, что черти и лешие обязательно женятся на рыжих.

Жена-брюнетка — это целая инквизиция.

Жены-блондинки обыкновенно мистичны, подозрительны и считают себя страдалицами.

Блондинки обыкновенно благонравны, скромны, сентиментальны, любят папашу и мамашу, плачут над романами и жалеют животных. Характером они прямолинейны, в убеждениях строго консервативны, с буквой ѣ не в ладу.

...нельзя требовать от грязи, чтобы она не была грязью...

...(у нас любят многое сваливать на вежливость и приличия)...

— Это ты, Ольга? — спросил я, оглядываясь. Я узнал её по горячему дыханию, по манере, с которой она повисла на моей шее, и даже по запаху. Припав своей головкой к моей щеке, она казалась мне необыкновенно счастливой... От счастья она не могла выговорить ни слова... Я прижал её к груди...

— ...Жизнь моя не в жизнь... Вся высохла... А главное — какая-то неопределённость: не знаешь, надеяться или нет... Поведение Ваше по отношению ко мне так непонятно, что невозможно вывести никакого определённого заключения...