Отзывы о книге Тиша

«Их тело создает шум. Их мысли тоже. Их чувства. Мы все шумим»

Про книгу так и хочется сказать: «У них своя атмосфера». Понять то, что происходит проблематично. Тут и наезды налоговой инспекции, и цирк, и похищенная девочка и звуки, которыми наполнены люди. И их тональность может угадать главный герой – известный клоун Каспер, которого любят дети. Он плывет по строкам, а мы пытаемся это делать вместе с ним. Мало понимая, где вообще находимся, и что происходит. Клоун без гроша, без семьи, без детей. Из страны выдворяют, полиция разыскивает. А он ищет пропавших детей. Дети особенные, в момент их рождения на небе была радуга. И у этих детей есть то, что так ищет Каспер. Тишину.

Для меня, любящей конкретику и точность, роман слишком специфический. Здесь все передается через звуки, люди странные, их высказывания еще странней. Множество нелепых ситуаций, действий, поиск заветного. Пока читаешь, теряешь чувство реальности, погружаешься в мир человека, понять которого весьма сложно. Питер Хег, судя по немногочисленной информации, человек специфический. Затворник, отшельник, путешественник. Человек за гранью понимания большинства. Все его чувства, все мысли отражаются в романах. И это так не похоже на современную литературу. Здесь совсем другой стиль, совсем другая форма подачи материала. И не скажу, что читать было интересно. Мучила я ее некоторое время, бросила. Хотя очень этого не люблю. Вернулась, прочитала между строк и с удовольствием закрыла. Все – таки от чтения нужно получать удовольствие, а недоумение.

"Ад. Это не какое-то конкретное место. Ад транспортабелен. Мы все носим его в себе. Стоит нам только потерять контакт со свойственным нам врожденным состраданием, и раз-два — ад тут как тут".

Японская литература из Ютландии

Бывают крупные книжные магазины – например, петербургский «Дом книги», – в которых стенды с художественной литературой расставлены по географическому принципу. Два шкафа – немецкие авторы. Три шкафа – французские. По четыре – английские и американские. И один большой шкаф, разделенный на две половины, – с японской и скандинавской литературой.

Такое соседство, странное с точки зрения географии, оказывается на удивление логичным по смыслу. Литература стран Северной Европы и вправду напоминает произведения из Страны Восходящего Солнца – прежде всего непохожестью на остальную европейскую, заокеанскую и российскую словесность. Нобелевские лауреаты Кнут Гамсун и Сельма Лагерлёф, любимые с детства Туве Янсон и Астрид Линдгрен, постмодернисты Юстейн Гордер и Халлгримур Хельгасон – все они стоят особняком относительно литературного мейнстрима, и в этом похожи на Юкио Мисиму, Кобо Абэ и Харуки Мураками – самых ярких японских авторов.

Самобытен и датчанин Питер Хёг, отметивший в этом году свое 54-летие и за двадцать лет писательской карьеры выпустивший всего пять книг. Рассказ о нем стоит начать с его образа жизни: Хёг – затворник, в Интернете трудно найти хотя бы несколько его фотографий или интервью, а на русском языке их и вовсе раз-два и обчелся. Питер Хёг говорит, что у него бывают периоды крайнего уединения, когда он только и делает, что медитирует и пишет – длятся они от трех до шести месяцев, и в течение этого времени единственными, кто может общаться с ним, являются жена и дети.

Всемирная слава к Хёгу пришла в 1992 году, когда он опубликовал роман «Снежное чувство Смиллы», на русском языке вышедший под названием «Смилла и ее чувство снега». Это была детективная история, в центре которой – женщина-эскимоска, способная различать десятки оттенков и разновидностей снега и льда. Именно это умение, делающее ее непохожей на обычных жителей Копенгагена, и становится толчком к расследованию, которое Смилла берется вести параллельно с полицией: почему ее сосед, восьмилетний мальчик, упал с крыши? Как водится, расследование сталкивает героиню с прогнившей насквозь государственной системой и выявляет много такого, чего простым смертным выявлять нельзя. Если бы автором книги был не Питер Хёг, это была бы классическая детективная история: суетливая, с галопом мчащимся сюжетом, железной логикой и кристальной ясностью обстановки. Всего этого Хёг избегает. Действие то и дело спотыкается, читателю предлагаются размышления Смиллы о жизни и природе человеческих талантов, о детях и любви. Размышления эти предельно афористичны – кажется, что книги Хёга созданы для того, чтобы их раздирали на цитаты. Правда, на такие цитаты, которые не поставишь в статус «ВКонтакте» – мало кто поймет.

«Смилла» была экранизована в 1997 году, главную роль в фильме сыграла Джулия Ормонд. «Тишина» во многом похожа на самый успешный роман Хёга, правда, ее наверняка будет труднее перенести на широкий экран: здесь еще большее значение имеет внутренний мир героя, а именно таинственные звуки, которые он слышит. У Хёга вообще каждый роман – это история чьей-то аномалии, история отщепенца и непринятого обществом человека (впрочем, неприятие чаще всего взаимно). Каждая его книга – попытка взглянуть на мир людей глазами индивида, который к этому миру относится постольку-поскольку, чурается его и не вступает в полноценный контакт с ним. Героями Хёга часто становятся дети, а также взрослые с детским мироощущением, как клоун Каспер из «Тишины».

«Начиная писать, я остро почувствовал, что мне необходимо научиться жить в равновесии: с одной стороны, вести активную социальную жизнь с семьей и друзьями, с другой – огородить для себя отдельный участок, чтобы бывать одному», – говорит датский затворник в редком интервью русскому журналисту. И его книга действительно об этом: как удержаться в социуме, не потеряв себя? Как научиться слышать свой разум, свои чувства, а не поддаваться влияниям извне? Самое главное в произведениях Хёга всегда прячется глубоко в подтексте, расшифровать который можно лишь усилием воли – представив себя его героем, прочувствовав его внутренний конфликт. Запутанный сюжет, обычно похожий на детективный, – приманка для тех, кто опасается «сложных» книг.

Роман «Тишина» издан на русском языке в 2009 году, и это издание породило волну интереса к датскому писателю. Написанный холодным, отстраненным стилем, нелегкий на подъем и оставляющий впечатление «не от мира сего», роман этот будет с радостью воспринят вдумчивым читателем, который хочет отдохнуть от классических коллизий, тем и сюжетов англо-, франко-, немецко- и русскоязычной литератур. И пусть это не покажется странным, но поклонникам японской литературы Хёг понравится наверняка.

Каждому человеку Всевышняя определила свою тональность, и я — клоун Каспер Кроне — нахожусь в той сложной ситуации, что я её слышу.

Новый роман Питера Хёга снова повествует о судьбе героя-одиночки.

На этот раз это 42-летний клоун [Генрих Белль "Глазами клоуна"] Каспер Кроне, наделённый уникальным даром слышать гораздо больше всех остальных и тянущийся из-за этого к тишине, пересекается с необычной 9-летней девочкой, которая её излучает...

Другое видение мира, глубокое знание музыки и размышления о смысле жизни приводит к смешению жанров — это одновременно философский, психологический и приключенческий роман.

P.S. Отдельно стоит поблагодарить за профессиональный перевод Елену Краснову.

— Раз уж ты во что-то веришь, не мог бы ты помолиться, чтобы нам помогли? — Нельзя ни о чем просить, — объяснил он. — Во всяком случае, просить, чтобы дали другие ноты. Только о том, чтобы сыграть как можно лучше те, что у тебя есть.

Что может случится, если главным героем сделать клоуна? Вся книга превратится в цирк. Мы попадаем в театр отборнейшего абсурда. А еще сюжет: все так интересно, атмосферно и настроенчески начиналось, и так нелепо закончилось. Обещали фантастику, а выдали мистику. На страницах этого романа вы встретите датскую полицию, отдел Н и не только, гениальных геологов, наемных убийц, монашеские ордена, вас ждут невероятные погони, засады, дети-индиго. И конечно же не убиваемый герой с супер слухом, который с пулевым ранением в живот, переломом черепа, левого запястья и двух ребер, колоссальной потерей крови и тремя выбитыми зубами рвется спасать неизвестных ему детей. В прошлом богатый и знаменитый, в нынешнем одинокий и нищий. Такой вот Мессия ХХІ века. Все персонажи от макушки и до пяток абсолютно лживы. Единственный, кто вызывает теплые чувства и уважение - Максимилиан Кроне. Эта книга звенит, переливается, играет, она вся сплошное движение и звук. Чего я в ней не нашла, так это заявленной тишины. Эта какофония не прекращается ни на минуту.

Сама манера построения книги до зубовного скрежета напоминает Бойню №5 Воннегута. Хёг так же пытается перепрыгивать из тогда в сейчас и обратно, но у него не выходит ясно это прописать. Только обрисовывая любовную линию, автор выделяет её, делает чем-то отдельным, уточняет - перед нами воспоминание. Всё остальное идет однородной массой, без ощутимых разграничений на год назад, месяц, неделю, сейчас. Чтобы по настоящему погрузиться в книгу надо знать Копенгаген. При чтении перед нами предстает не Барселона К.Р.Сафина из Тень ветра , а реинкарнация Жюль Верна. Тянет обложится справочниками по геологии и детальными картами Копенгагена, не исключая карту коллектора. Становится даже неуютно из-за того, то ты не знаешь таких элементарных вещей, просто прописных истин... А еще ведь классическая музыка, которая вот-вот хлынет на тебя со страниц бурным потоком и поглотит, поминай как звали. Бах, Моцарт, Бетховен, Гайдн, ре-минор... Перед прочтением рекомендуется получить музыкальное образование.

"Условно пригодные" произвели на меня более сильное впечатление, чем "Тишина". В последнем случае налицо отличная задумка, чрезвычайно обаятельный главный персонаж - это замечательно, но вот развитие сюжета при таких исходных данных просто надуманное, из пальца высосанное и мне непонятное. Уклон в мистику, религиозные вопросы, какой-то христианский суфизм выглядят странно и неубедительно, даже не к месту, создавая лишнюю путаницу во всей этой закрученной истории. Результат - неясно, кто во всем сыр-боре виноват, злодейские ли злодеи, а если не злодейские, так зачем они вообще. Но Хёга я все равно люблю за большую наблюдательность к окружающей действительности и человеческим способностям (и за любовь к Баху!). А некоторые пассажи про звук (вероятно, он-то и является главным героем книги) займут достойное место в любом сборнике афоризмов.

Купилась хорошей рецензией, купилась хорошим кавэром, строками издателя. Купилась особой, нордической атмосферой романа Питера Хега - Тишина

Его надо читать. Чтобы не советовать другим или советовать до одурения. Сюжет - истертая гнусная пародия детектива. Развязка - наляпанная, сделанная. Развязка ради развязки. После каждой части возникало ощущение: всеми логическими и чувственными смыслами эта книга должна была давно закончиться. Но она не кончалась. Не кончалась пятьсот долгих страниц.

Язык - как масло. Густое и аппетитное. На хлеб только мазать, вприкуску с ночным чаем. И одиночеством. И тишиной. Авторскому слову аплодировать только стоя, со свеженькой книгой на кровати (сидя не осилить). А еще с карандашиком в руках. Тут и на воодушевление строк хватит, и на пороги к раздумью, а также есть такие, которые отлично подойдут на роль соцсетевского статуса (тут ставим улыбку).

Много, очень много точных, колких, режущих (и еще куча эпитетов из арсенала швеи) фраз. Мыслей.

Чувств, к сожалению, не осталось

Потому что сценарий уж явно плоховат. И пахнет он тусклым чаем из экшна или навязанного кино...

Герой видит мир в звуках. И Мир этот приправлен философией христианства и его преломления в мозгах соотечественника автора - Киркегора, приправлен манежем, деньгами, тайнами, Всевышней (судьбой в том числе), Бахом и любовью.

Однако всеми своими сущностями Каспер Кроне, знаменитый клоун (музыкант и игрок в покер - это ипостаси все той же "клоунады") стремился к тишине.

— Есть два вида тишины, — сказал Каспер, — или, во всяком случае, я это так слышу. Есть высокая тишина, тишина для молитвы. Тишина, когда ты близок к Божественному. Та тишина, которая есть сконденсированное, смутное предчувствие рождения звука. И есть другая тишина. Безнадежно далекая от Бога. И от других людей. Тишина отсутствия. Тишина одиночества.

Он стремился к Божественному. А жил в пустой банке, где много пауков. Крышку небытия приоткрывает тяга-любовь. А еще тихая девочка (den stille pige - на языке автора это звучит обалденно), которая, собственно, эту тишину и генерировала. Божественную тишину.

Много холода и много страсти. С семейностью, покоем и чувственностью. Сексуальность под конец хлещет - и это делает книгу теплее. Но от корки и до корки - Тишина пропитана музыкой. Великолепно, неправда?

Почему Тишина? потому что сейчас, после этого качественного бардака, стало тихо-тихо. И к тишине этой мы тоже будем стремиться. Только после прочтения очередных книг

Занавес. Тишина.