Цитаты из книги Дозор

Как увидишь раз-другой Темный смерчик над человеком, в чей адрес ты ругнулся, — сразу начинаешь придерживать язык.

уж очень доброе и хорошее лицо, усталость есть, а озлобленности нет. Рядом с такой девушкой чувствуешь себя не таким, каков ты есть на самом деле. Пытаешься быть лучше, а это тяготит. С такими предпочитают дружить, чутьчуть флиртовать, делится откровениями. В таких редко влюбляются, но зато все таких любят.

В грязь нельзя толкнуть, в грязь ступают лишь сами.

Ночной пляж полон тоскливого очарования. Словно осенний парк, словно концертный зал после премьеры.

Что я делаю правильно? Этот вопрос — он пострашнее, чем «что я делаю неправильно». Если ты ошибаешься — достаточно резко сменить линию поведения. Вот если попал в цель, сам того не понимая, — кричи караул. Тяжело быть плохим стрелком, случайно угодившим в яблочко, пытающимся вспомнить движение рук и прищур глаз, силу пальца, давящего спуск... и не признавая, что пулю направил в цель порыв безалаберного ветра.

Небо не для нас, нам не дано летать... Все что мы можем, это научиться не падать.

Вся жизнь состоит из исключений.

Я поднял голову к сумеречному небу, открыл рот, ловя холодные снежинки. Остыть бы. Остыть насовсем. Но только не так, как в Сумраке. Стать льдом, но не туманом; снегом, но не слякотью; окаменеть, но не растечься...

Чего требует война? Она не тела жрёт в первую очередь, а души!

Туристы – это самая ужасная порода людей. Иногда возникает смутное подозрение, что любой народ за пределы страны старается отправить самых неприятных своих представителей – самых шумных, самых невоспитанных, самых бестолковых. Но, наверное, все проще. Наверное, в голове у каждого человека срабатывает секретный переключатель «работа-отдых» и отключает процентов восемьдесят мозгов. Впрочем, на отдыхе и оставшихся двадцати более чем достаточно.

Мы марионетки. Всего лишь марионетки. А пробиваться в кукловоды — дело глубоко безнадежное, поскольку для этого нужны способности ... а способности эти встречаются исключительно редко. И потом — места за игровыми столами уже заняты. Никто из шахматистов не уступит свое место фигурке — даже ферзю или королю.

Любая война хуже мира.

… Армию любят, лишь если идёт война.

- Что именно мне делать? - Убивай все непонятное, что попробует войти в офис, - ответил Гесер. - Я врач, а не убийца! - возмутилась Света. - У каждого врача должно быть свое кладбище, - отрезал Гесер.

Знание – это великое искушение, перед которым трудно устоять…

На дне бутылки хорошего старого вина может выпасть горький осадок, и чем старше вино, тем сильнее осадок горчит. Так и старая дружба может породить очень, очень большую обиду.

- Если бы ты знал, сколько раз я стоял вот так, глядя в небо и прося чего - то. То ли благословения, то ли проклятия.

В конце концов, когда не сердцем, ибо это ему не дано, а своим холодным, бескомпромиссным разумом он понял бы правила противостояния.

— Выбирая меньшее зло, ты никогда не должен забывать, что все-таки выбрал зло

Жизнь против смерти, любовь против ненависти...