Цитаты из книги Ловушка

«Нехорошо». Лева любил это слово, часто им пользовался. Простое, мягкое, оно, никого не обижая, касалось чего-то сокровенного, возвращало в детство. Лева часто наблюдал, как люди, не реагировавшие ни на какие слова, услышав, что поступают нехорошо, вспыхивали, смущались, пытались объяснить, что жизнь штука сложная, затем понимали, что прячутся за слова. Нехорошо.

Соответствовал Гуров и еще одному требованию – был абсолютно не похож на сотрудника милиции.

Льву Ивановичу Гурову, по мнению полковника Турилина, работавшего в розыске с сорок седьмого, профессия сыщика была противопоказана.

А тут начнутся допросы: как да почему не сдали оружие? Начнут «таскать» в милицию и прокуратуру. Есть такое слово у обывателя: «таскать».

Шутин, тот вообще патологический лгун. Большой черный пистолет, похож на «ТТ», говорит он. Перов точно называет: «„Вальтер“ калибра семь шестьдесят пять». Один знает, другой нет? Чушь! И вообще, мужчина, взяв в руки пистолет, долго его разглядывает, вынимает обойму, передвигает затвор, прицеливается. Такова природа мужская.

Все эти люди порядком надоели ему, даже Ирина надоела. Умалчивают, недоговаривают, лгут, смотрят святыми глазами, оскорбляются, когда им не веришь. Уличенные во лжи, простенько эдак признаются: «Грешен, обманул, так ведь это, к делу не относится». Откуда они знают, относится или не относится?

Перов сидел свободно, только спортсмены умеют сидеть так расслабленно, но не развязно, вся его мощная фигура излучала покой и уверенность. Смотрел Перов не настойчиво, искреннего взгляда не навязывал, однако и глаз не отводил.

Этот тон, манеры, особенно «братец, пошевеливайся», которые Ванин позаимствовал из рассказов о русском купечестве, довели Олега до белого каления. Он поднялся и, не прощаясь, вышел из зала.

Ждал официант, наблюдал за ним мэтр. Ванин медленно достал пачку «Кента», угостил Олега, щелкнул дорогой зажигалкой, не поднимая головы, сказал: – Ну что ты стоишь, братец? Ужин на четверых, сам знаешь. Скажи Сергею Ивановичу, что я пришел, он тебе водочку винтовую даст. Давай, братец, пошевеливайся.

Если море волнуется, ведь не станешь каждую набегающую волну отпихивать руками. Разумнее сесть на камушек и переждать.

Если бы Олег вздумал пригрозить Семенову, тот мгновенно бы разговор оборвал. Семен Семенович был мягок и улыбчив только внешне. Он любил помогать, но лишь по принципу: я тебе даю, когда хочу, ты мне тоже, когда я хочу.

– Ты поймал убийцу? – вытирая корочкой тарелку, спросила Рита. – Ловят бабочек, преступников задерживают, – ответил Лева.

За живого спрятаться можно, за мертвого не спрячешься. Я понял только сейчас: мертвый всегда прав. Человека нет, и он прав, обвинить-то некого.

Естественная потребность человека – себя обелить, другого за собственные грехи наказать.

Даже если горе разыгрывают, то не делают этого без всякой причины.

– Есть ситуации, встречающиеся так часто, словно жизнь их штампует. Провинциальная красотка приезжает покорять столицу. Сентиментальная история, повторяющаяся бесконечно, словно одна и та же операция на конвейере…

... по рукам, которые старятся в первую очередь и выдают возраст женщины ...

Разговоры о том, что с годами можно привыкнуть к виду смерти, к Гурову не относились, он твердо знал: на него лично это не распространяется.

Но оказалось, что деньги обладают магической силой, они не просто бумага разрисованная, за которую можно получить пищу, одежду и иные материальные блага. Это ещё и образ жизни и мировоззрение. Если человек не оплачивает деньги трудом, у  него атрофируются не только трудовые навыки, но и нравственность. Девальвация наступает мгновенно, сегодняшние рубли завтра превращаются в копейки.

Через полтора часа Лева уже сидел в "Ивушке" с Ритой. Они пили шампанское, которое разрешило все Левины финансовые проблемы, и он успокоился. Нет денег и совсем нет денег далеко не одно и тоже.