Цитаты из книги Джен Эйр

Я верую в надежду для всех, и она преображает Вечность в обитель безмятежности, в великолепный чертог, а не в бездну и ужас. И, веруя так, я столь же ясно отличаю преступника от его преступления, сколь искренне прощаю первому, питая отвращение ко второму. И потому, что я верую так, жажда мести никогда не терзает мое сердце, унижения не заставляют мучиться стыдом, несправедливость не гнетет меня слишком уж сильно.

- Я не лучше старого, разбитого молнией каштана в тернфилдском саду, - сказал он затем со вздохом. - Какое право было бы у разбитого ствола ждать, чтобы юная жимолость скрыла своей зеленью его немощь? - Вы не разбитое молнией дерево, сэр! Вы сохраняете свою мощь, свою листву. Вокруг ваших корней пробьются ростки, и не потому, что вы призовете их, но потому, что манит ваша щедрая тень. И они потянутся к вам и обовьются вокруг вас, ведь ваша сила послужит им надежной опорой!

Мой будущий муж становился для меня всей вселенной и даже больше

Большей дурочки, чем Джейн Эйр, свет не видывал; ни одна глупая любительница фантазий не объедалас так сладкой ложью, не упивалась отравой точно нектаром.

К тому же хотя у вас и мужской ум, но сердце женское – словом, из этого не выйдет ничего хорошего.

Однако я не стану слишком порицать и презирать себя за эти чувства. Я знаю, что это нехорошие чувства, - а это уже большой шаг вперед, я постараюсь побороть их.

Неужели вы никогда не смеетесь, мисс Эйр? Не трудитесь отвечать: я вижу, что вы смеетесь редко; но вы можете смеяться очень весело.

Кроме того, - продолжал он, - в моей душе жила когда-то своеобразная грубоватая нежность, и в вашем возрасте я был довольно отзывчив, особенно по отношению к угнетенным, несчастным и забитым. Но с тех пор жизнь сильно потрепала меня, она основательно обработала меня своими кулаками, и теперь я могу похвастаться тем, что тверд и упруг, как резиновый мяч, хотя в двух-трех местах сквозь оболочку мяча можно проникнуть вглубь и коснуться чувствительной точки, таящейся в самой средине.

Я стал богат, но вместе с тем – постыдно беден.

«Казалось, еще ни одно платье так не шло мне, иботни одного я не надевала в таком блаженном настроении».

У вас совсем нет веры в меня?
Ничуточки.

“What!” he exclaimed, “are you quitting me already, and in that way?” “You said I might go, sir.” “But not without taking leave; not without a word or two of acknowledgment and good-will: not, in short, in that brief, dry fashion. Why, you have saved my life! – snatched me from a horrible and excruciating death! and you walk past me as if we were mutual strangers! At least shake hands.”

В эту минуту ничто не связывает меня с человеческим обществом, никакие чары и надежды не влекут меня к людям, ни у кого не найдётся для меня доброй мысли или пожелания. У меня нет близких, кроме вселенской Матери-Природы. У неё на груди поищу я отдыха.

Глядя ввысь, я сквозь слёзы узрела величественный млечный путь и, вспомнив, что он такое — какие бесчисленные звёздные системы несутся в пространстве, представляясь нам лишь мягким сиянием, — я почувствовала всю мощь и силу Господню. И во мне не было сомнений, что Он спасёт всё, что создал, я верила, что не погибнет ни Земля, ни единая душа, которой она служит приютом.

Такое признание своей зависимости вызвало слёзы на мои глаза: будто царственный орёл, прикованный к тонкой жёрдочке, был вынужден просить воробушка быть его защитником и питателем.

Мне бы хотелось, чтобы этот час никогда не кончался. Кто знает, какую судьбу принесет следующий?

Отчасти потому, что такова его природа, а никто из нас над своей природой не властен; отчасти же потому, что его, наверное, преследуют тяжелые мысли и вызывают некоторую неуравновешенность в поведении.

“I am no bird; and no net ensnares me; I am a free human being with an independent will, which I now exert to leave you.”

"I am not talking to you now through the medium of custom, conventionalities, nor even of mortal flesh;—it is my spirit that addresses your spirit; just as if both had passed through the grave, and we stood at God’s feet, equal,—as we are!"