Цитаты из книги To kill a mockingbird

Жизнь не успела ещё отучить тебя рассуждать ясно и здраво.

Я вовсе не любила читать. Дышать ведь не любят, а попробуй не дышать...

"Ужасно неловко, когда случайный знакомый потом тебя не узнает."

— и вот мальчишки предстали перед судом по обвинению в хулиганстве, нарушении общественной тишины и порядка, оскорблении действием и сквернословии в присутствии женщин. Судья спросил мистера Коннера, откуда это последнее обвинение, и мистер Коннер сказал — ребята ругались так громко, что их наверняка слышали все женщины во всём Мейкомбе.

Он сказал, что всю жизнь будет любить только меня одну, а потом и внимания не обращает. Я его два раза поколотила, но это не помогло.

Поживи в доме у юриста, и первое, что узнаешь — ни на что нельзя отвечать на вопросы прямо «да» или «нет».

Не стоит выставлять напоказ все, что знаешь… Женщине это вовсе не к лицу, да и людям вовсе не по вкусу, когда кто-то умнее их. Они от этого сердятся.

Мы попрощались, и Дилл ушел в дом. Потом, видно, вспомнил, что мы с ним помолвлены, выбежал опять и тут же при Джиме наскоро меня поцеловал.

Мисс Кэролайн улыбнулась, громко высморкалась, сказала: «Спасибо, мои милые, теперь садитесь по местам», раскрыла книгу и повергла весь первый класс в недоумение длиннейшим рассказом про жабу, которая почему-то жила в доме.

- Понимаете, я стараюсь дать им повод, чтобы они не зря бранились. Людям куда приятней браниться, когда у них есть на это повод.

Боль-неотъемлемая часть взросления. Именно так мы учимся.

"... є люди, яких слід убивати, перш ніж привітатися Та навіть і тоді на них шкода кулю витрачати".

"Якщо існує тільки один тип людей, чого ж вони не можуть порозумітися? Якщо вони всі схожі, чого ж вони зі шкіри пнуться, аби дошкулити одне одному?".

- Какая ты сегодня нарядная, мисс Джин Луиза, - сказала мисс Моди и улыбнулась, блеснув золотыми зубами. - А где же сегодня твои штаны? - Под платьем. Я вовсе не хотела шутить, но все засмеялись. Я тут же поняла свою оплошность, даже щекам стало горячо...

Я не знаю такого закона, который запрещал бы им разговаривать. Может быть, если бы не давали им столько поводов для разговора, они бы и не разговаривали.

Не обязательно выставлять на показ все, что знаешь. Женщине это не к лицу. И, во вторых, людям вовсе не по вкусу, хотя кто-то умней их. Они сердятся.

Как-то я его спросила, почему он так сердит на Гитлера, и Аттикус сказал: - Потому, что он бешеный.

Почти все люди хорошие, когда их в конце концов прймешь.

Просто есть такие люди, они... они чересчур много думают о том светн и потому никак не научаться жить на этом.

- дурак, черепахи ничего не чувствуют - а ты что, сам был черепахой?