Цитаты из книги Divergent

Альтруизм удовлетворяет потребность в бескорыстных лидерах в правительстве; Правдолюбие обеспечивает надежными и честными лидерами в юриспруденции; Эрудиция поставляет образованных учителей и исследователей; Товарищество дает понимающих воспитателей и сиделок; Лихость гарантирует защиту от внутренних и внешних угроз.

— Я не хочу быть кем-то одним, просто не могу. Я хочу быть смелым, самоотверженным, умным, честным и добрым. Над добротой надо еще поработать.

Valuing knowledge above all else results in a lust for power, and that leads men into dark and empty places.

Я боюсь перемен его настроения. Они говорят о его внутренней неуравновешенности, а неуравновешенность опасна.

То, что ты не хочешь причинять боль другим, еще не значит, что ты трус.

в подвигах ихрабости важно,чтобы один человек поддерживал другого.

Рука касается моего плеча, и я отмахиваюсь кулаком, попадая по чему то твердому, но мягкому.

We have each other memorized

Я поднимаю руки над головой и снова зацепляюсь за сеть. Вытягиваю пальцы ног как можно дальше, занимая побольше ячеек. Ночное небо пустое и тихое, и мое сознание — тоже, впервые за четыре дня.

Я открываю глаза. Нет, я ошиблась; я спрыгнула с крыши не потому, что хотела походить на лихачей. Я спрыгнула потому, что уже была такой, как они, и хотела это продемонстрировать. Хотела признать ту часть себя, которую Альтруизм требовал прятать.

Я хочу вспомнить, почему явилась сюда и почему так хотела остаться, что спрыгнула с крыши здания еще до того, как узнала, что значит быть лихачом. Я пропускаю пальцы в ячейки сети под собой.

Я хотела быть как лихачи, которых я видела в школе. Хотела быть шумной, смелой и свободной, как они. Но они еще не были членами фракции; они всего лишь играли в лихачей. Как и я, когда спрыгнула с крыши. Я не знала, что такое страх.

Я смотрю через плечо Уилла на членов фракции, которые бросаются кусочками еды при помощи вилок. Мне впервые по-настоящему хочется стать одной из них. А значит, я должна преодолеть следующую ступень инициации.

Окружающие смеются, и я смеюсь вместе с ними. Я вспоминаю, как поднималась по лестнице с альтруистами, как наши ноги топотали в унисон, как мы были одинаковыми. Сейчас все иначе. Мы не одинаковы. И все же мы едины.

Я знаю, почему мой отец называл лихачей кучкой сумасшедших. Он не понимал… не мог понять чувства локтя, которое возникает, лишь когда рискуешь жизнью вместе с другими

Я на мгновение задумываюсь, не ждет ли нас верная смерть под маской игры.

Подобная мысль посещает меня не впервые с Церемонии выбора.

И все же я не могу покинуть Лихость, несмотря на ее развращенность. Не только потому, что мысль о бесфракционной жизни в полной изоляции кажется уделом страшнее смерти. Но и потому, что в краткие мгновения, когда я была счастлива здесь, я видела фракцию, достойную сохранения. Возможно, мы сумеем снова стать отважными и благородными.