Цитаты из книги Divergent

Безвольность — это контроль над разумом армии, ведь вы не можете работать сами.

— У меня есть теория, что самоотверженность и храбрость не так уж и различны. Всю твою жизнь тебя учили не думать о себе, поэтому, когда ты оказываешься в опасности, это становится твоим первым инстинктом.

Страх не делает тебя слабее, он будит тебя. Я видел это. Это потрясающе.

Это неправильно — желать боль другим только потому, что они причинили боль тебе первыми.

«Бойтесь Бога в одиночестве»

...смелость и честность толкают людей на странные поступки...

Теперь я знаю, почему отец считал Бесстрашных кучкой психов. Он не понимал, не мог понять этот дух товарищества, который формируется только тогда, когда люди вместе рискуют жизнью.

Мой отец говорил, что иногда лучший способ помочь кому-то — это просто быть рядом. Я чувствую себя лучше, делая что-то, за что, знаю, он стал бы мной гордиться, будто это компенсирует все те вещи, которые я натворила, которыми он гордиться точно бы не стал.

Какая польза от натренированного тела, если ума нет?

Если он трус, то не потому, что не наслаждается причиненной болью. А потому, что отказывается действовать.

— Храбрый человек признает чужую силу — Храбрый человек не отступает. Четыре и Эрик сверлят друг друга взглядами в течение нескольких секунд. Мне кажется, я смотрю на два типа Бесстрашных: благородного и безжалостного.

— Мы — Искренние — стараемся быть честными в своих чувствах. Много людей говорили мне, что я им не нравлюсь. И много, что нравлюсь. Кого это волнует?

— Просто… мы ведь не должны причинять людям боль, — говорю я.

— Мне нравится думать, что я помогаю им, ненавидя, — произносит она. — Я просто напоминаю им, что они далеко не подарок для человечества.

Если мы мало имеем и мало хотим, если мы все одинаковые, мы никому не завидуем.

Если вся моя жизнь будет такой: громкий смех, храбрые поступки и чувство усталости, которое ты ощущаешь после тяжелого, но хорошего дня, - то я буду довольна.

- Храбрый человек признает чужую силу. - Храбрый человек не отступает.

Невозможно иметь настоящие близкие отношения с людьми, которые не могут принимать помощь или даже говорить о себе.

— Питер, скорее всего, устроил бы вечеринку, если бы я перестала дышать. — Отлично, — говорит он. — Но я бы пошел, только если бы был торт.

Какое могущество – контролировать нечто способное нанести столько вреда… да и вообще контролировать нечто.

Я хочу сражаться с пространством между нами, пока оно не исчезнет.