Отзывы о книге Сборник рассказов. Синий фонарь

Полететь на Луну могут только люди с кристально чистой душой - потому души космонавтов перед отправкой на Байконур проверяет особый отдел комитета госбезопасности.

Эту проверку проходят, глядя в бесконечный коридор в зеркалах, стоящих друг напротив друга.

Космонавтов мало удивляет и сама проверка, и то как и где она проходит - и черепа с бирками, расставленные на полках; и массивная свеча из чьего-то жира; и факелы вместо электрического света.

...

В рассказе космонавта о себе - о детстве в сером городе, где нет разницы между зимой и летом - казалось бы, ничего особенного и нет - но только до взгляда в зеркальный коридор.

А там уж откроется, как неотвратимо и неизбежно эту душу влекла к себе Луна - как бы ее ни называли в разные эпохи, Нанна, Селена, Геката - и кем бы тогда эта душа ни была - резчиком печатей из Шумера, вольноотпущенником из Рима, летчиком из Третьего Рейха - и вот, наконец, советским космонавтом.

...

"Луноход" - это отрывок романа Виктора Пелевина "Омон Ра".

Его напечатали в журнале "Знание - сила" в 1991 году - чтобы заинтриговать читателей и сподвигнуть их на чтение романа.

А сподвигнуть этот отрывок, и правда, может.

Уж сколько лет прошло с тех пор, как я "Омон Ра" прочла, а эпизод этот хорошо помню.

Он представляет собой монолог - но реплики и действия собеседника в нем легко угадываются.

Сарай номер XII, выкрашенный алой краской, проживает свою сложную и неповторимую жизнь. Это жизнь существа иного порядка, но как и человеческая, она полна размышлений - о смысле бытия и о том, что же он есть на самом деле. Однажды сарай осознал, что он существует - и будто он только на время стал сараем и только на время остановился в этом месте, где-то среди гаражей, будок и складов.

В ночь после окраски, получив черную римскую цифру – имя (на соседних сараях стояли обычные цифры), – он просыхал, подставив луне покрытую толем крышу. «Где я, – думал он, – кто я?» Сверху было темное небо, потом – он, а внизу стояли новенькие велосипеды, на них сквозь щель падал луч от лампы во дворе, и звонки на их рулях блестели загадочней звезд. Сверху на стене висел пластмассовый обруч, и Номер XII самыми тонкими из своих досок осознавал его как символ вечной загадки мироздания, представленной – это было так чудесно – и в его душе. На полках с правой стороны лежала всякая ерунда, придававшая разнообразие и неповторимость его внутреннему миру. На нитке, протянутой от стены к стене, сохли душица и укроп, напоминая о чем-то таком, чего с сараями просто не бывает, – тем не менее они именно напоминали, и ему иногда мерещилось, что когда-то он был не сараем, а дачей, или, по меньшей мере, гаражом.

И хоть ни страна, ни эпоха не указаны, они легко угадываются - ведь в жизнь сарая номер XII вплетены черты советского обихода, будь то описание того, что в нем хранилось, или задворок продуктового магазина, или то, что на заведующей магазином - белый халат. Его товарищи - подобные ему, собранные из досок существа - оккультно настроенный гараж и философический сарай по соседству - также заняты осознанием себя. Конечно, в том, что они думают, много иронии - как это часто бывает у доброго, но язвительного Виктора Пелевина - например, будто смысл жизни каждого сарая в том, чтобы стать гаражом. Однако, однажды становится ясно, что неповторимости их внутреннего мира противостоит некая страшная и угнетающая воля, разлитая в этом мире повсюду. Она воплощена в чудовищной старой бочке - и нераздельно связана с идеей квашения и брожения, поднимающихся в рассоле пузырей и скрытых в его глубинах мертвых огурцов. Соседей, сараи 13 и 14, бочка и отупение, которое она несет в себе, не подавляют - а напротив - сконцентрированное в ней кажется им правильным и практичным, однако сарай номер XII принять этого не может.

Бочка была страшной. Она была огромной и выпуклой, она была очень старой, и ее бока, пропитанные чем-то чудовищным, издавали вонь такого спектра, что даже привычные к изнанке жизни работяги, катившие ее на ребре, отворачивались и матерились. При этом Номер XII видел нечто незаметное рабочим: в бочке холодело внимание, и она мокрым подобием глаза воспринимала мир. Как ее вкатывали внутрь и крутили на полу, ставя в самый центр, потерявший сознание Номер XII не видел... ...В самом центре его души, там, где когда-то покоились омытые ветром рамы, теперь пульсировала живая смерть, сгущавшаяся в бочку, которая медленно существовала и думала, мысли эти теперь были и мыслями Номера XII. Он ощущал брожение гнилого рассола, и это в нем поднимались пузыри, чтобы лопнуть на поверхности, образовав лунку на слое плесени, это в нем перемещались под действием газа разбухшие трупные огурцы, и это в нем напрягались пропитанные слизью доски, стянутые ржавым железом. Все это было им.

Объёмной и грузной бочке в противовес - забытый прежним хозяином обруч на стене - и то, и то круги, символизирующие вечность. Когда-то сарай номер XII считал себя равноправным проплывающей в небе луне. Теперь же, время от времени, он, подавленный чужой и страшной волей, останавливал свой взгляд на этом обруче - чтобы однажды вспомнить самое важное - то, что он итак всегда знал. ... Рассказ Виктора Пелевина "Жизнь и приключения сарая номер XII" был написан в 1991 году.

любимая моя повесть у этого автора, в те давние-давние времена ещё писавшего хорошо, а время от времени, как в данном примере, и очень даже хорошо; действие происходит в эти самые давние-давние — это конец СССР, первые персоналки в учреждениях, DOS и компьютерные игры, в которые играют все без исключения персонажи, каждый в свою игру, пространство реальности и пространства игр перетекают друг в друга и смешиваются в одно; молодой Пелевин описывает всё это просто и убедительно, та, недолго продлившаяся, но по-своему чудесная эпоха живо встаёт перед глазами, впрочем, эта временна́я привязка совсем не мешает наслаждаться повестью и в наши дни, я время от времени её — таким образом «заедая» очередной ежегодный опус П., но, мне кажется, что не только из ностальгии — перечитываю, как время от времени запускаю — с чит-кодом -megahit («Ты, когда видишь стражника, нажимай кнопку "К". Он тогда притворится мёртвым, а ты шагай себе дальше») — Prince of Persia на DOSBox

Спойлеров не будет
Название рецензии полностью описывает книгу, но встаёт вопрос почему? Все просто, книга нацелена на очень узкий круг читателей, и это именно тот случай, когда я могу сказать, эта книга не для всех.
Все просто, большинство событий связанно с компьютерными играми. Тем кто никогда не играл в игры, или они просто ему не нравится,  книга покажется скучной. Как политической сатиры здесь мало, и действительно смешных, запоминающихся шуток также мало. Но в чем тогда ее ценность? А ценность именно в играх.
когда я читал книгу, то думал что она написана где-то в 2007 году, но когда я посмотрел что она написана в 1991 году, я был поражен. Так хорошо расписать современные игры в время когда ещё playstation 1 не вышла, надо уметь.
Так что по итогам? Всем кто считает себя геймером, или просто любит играть в игры, эта книга обязательная к прочтению. другим же я порекомендую Омон Ра, я когда читал Принц Госплана, всегда ее сравнивал с Омон Ра, и в Омон Ра лучше раскрытая политическая сатира, книга ставит больше вопросов, и читать ее повеселее.

Мне кажется, я помню, как меня потрясла концовка этого рассказа, когда я читал его в девяностых. Перечитывать, зная, чем всё кончится, так же захватывающе, как во второй раз пересматривать"Шестое чувство". Я не шучу. Многие вещи открываются совершенно с другой стороны. Примерно в те года, когда Пелевин писал "Вести из Непала", я пытался почитать "Тибетскую книгу мертвых". Как же, такое громкое название! Я думал, будет что-то похожее на Некрономикон из вторых "Зловещих мертвецов". А оказалось - скучное и невнятное описание погребальных обрядов. Не продрался, да и слава богу. 9(ОТЛИЧНО)

Из моего опыта общения с автором кажется, что тема перестройки в его произведениях прослеживается весьма часто. Не могу избавиться от ощущения, что мне рассказ напомнил слова мамушки из «Унесенные ветром» Маргарет Митчелл

Вы ведь всего-то навсего мул в лошадиной сбруе.

Словно что-то и меняется, но по сути-то под фасадом остаётся то самое, то, что не скрыть, поэтому Вера и слышала зарахи, звуки, которых не было. Все изменения, проходившие под игидой улучшений, по сути просто латали недостатки. На мрй взгляд, это одна из мыслей автора в этом произведении. Есть и другие, но их я, наверное, осмыслю позже, перечитав. Ведь, как известно, произведения Пелевина, где тесно сплетаются философия, сатира, политология, история и некий магический, шаманский эфеект всегда неоднозначны.