Цитаты из книги Прислуга

Грохочу ногами по лестнице, ошеломленная известием, что моя мать смогла вышвырнуть из дома человека, который столько для нее сделал — вырастил ее детей, научил меня доброте и самоуважению.

Люди не желают вести бизнес с грубым и снисходительным ослом.

Я вынуждена постоянно ей лгать, а это хоть и приятно, но вместе с тем несколько унизительно.

Сидя за пишущей машинкой, ты никогда ни с кем не познакомишься.

На ней красный джемпер в обтяжку, красная юбочка и достаточно косметики, чтобы напугать уличную шлюху

All my life I'd been told what to believe about politics, coloreds, being a girl. But with Constantine's thumb pressed in my hand, I realized I actually had a choice in what I could believe

И откуда мы можем знать, что они потратят деньги, чтобы накормить детей? Вдруг они вместо этого отправятся в местную вуду-лавку и сделают себе еще одну сатанинскую татуировку?

Странно, но ни один из сидевших в машине белых не произнес это вслух. Мы все знаем об этих законах, мы живем по ним, но никогда их не обсуждаем. Я вообще впервые вижу их записанными.

Между школами для белых и цветных не должно происходить обмена книгами; книги используются представителями той расы, кто первым прикоснулся к ним.

Обвинят в «нарушении интеграции», я часто читаю об этом в газетах — белых, которые встречаются с цветными, дабы помочь им в борьбе за гражданские права, презирают.

И как не велела ему пить кофе, а то станет чернокожим. Он сказал, что по сей день не выпил ни чашечки кофе, а ведь ему уже двадцать один.

- Говорю же тебе! Нажимаешь на кнопку - и канал переключается, тебе даже не надо вставать со стула. У мисс Селии такой есть, пульт называется, дистанционный. Коробочка размером с полбулки хлеба. - Ленивы же эти белые.

Но потом он всех вокруг, и собственную маму, стал называть мамой, и папочку своего тоже. Долго это продолжалось, и никто не волновался. Но, конечно, когда он начал наряжаться в юбки своей сестры и душиться "Шанель №5", мы все немножко забеспокоились

В каждом ящике свалка, каждый укромный уголок полон грязного тряпья и скомканных носков. Я нашла пятнадцать упаковок новых рубашек для мистера Джонни, чтобы он не догадался, что его жена не умеет стирать и гладить. А под забавным розовым ковриком прячется большое пятно цвета ржавчины. Меня бросает в дрожь.

Задняя дверь открывается, и передо мной появляется мисс Мэрилин Монро. Или кто-то из ее родственниц.

Мы болтаем, улыбаемся друг другу, будто мы здесь хозяева, — и не потому что не опасаемся, нет ли поблизости белых, нынче-то мы, спасибо мисс Паркс, можем сидеть где пожелаем, — просто на душе тепло.

Мисс Скитер всегда выглядит так, словно кто-то ей подсказывает, что носить.

Ужас в том, что у меня нет лучших идей.

Если моя пятнадцатисекундная помолвка со Стюартом подстегнула ее волю к жизни, то известие о том, что я вновь одинока, добавило ей гораздо больше сил.

Тут же выясняется, что наличествует не только прицеп, но и полутонный трактор, загруженный в этот прицеп. И на своё первое за два года свидание я отправляюсь в красном полноприводном "шевроле" выпуска 1941 года, с автогрейдером "Джон Дир" на прицепе.