Цитаты из книги Manon Lescaut

Я изобразил ее как один из тех ударов судьбы, которые влекут человека к гибели и от которых добродетель столь же бессильна защититься, сколь бессильна мудрость их предусмотреть.

Поэтому решил я настолько сократить личные свои расходы, чтобы всегда быть в состоянии оплачивать ее собственные, и лучше уж отказывать себе во всем необходимом, нежели ограничивать ее даже в излишествах.

Ut jam nunc dicat jam nunc debentia dici, Pleraque differat et praesens in tempus omittat [Надо сегодня сказать лишь то, что уместно сегодня, Прочее все отложить и сказать в подходящее время (лат.)].

Я решил держаться того же поведения и в будущем и впоследствии убедился, что ничто не может так воодушевить женщину, как мужество человека, которого она любит.

Небу угодно было внушить мне мысль...

Как же случается, что мы так легко падаем с высоты отвлеченных размышлений и вдруг оказываемся на уровне людей заурядных?

Существуют сердца, созданные друг для друга, которые никогда никого не полюбили бы, если бы им не посчастливилось встретиться. Стоит им только встретиться,как они сразу чувствуют, что предназначены друг для друга...

Богатства надлежит исчислять средствами, какими располагаешь для удовлетворения своих желаний.

Амур - добрый властелин; фортуна не в силах причинить столько огорчений, сколько радостей он дает нам вкусить.

...небо, покарав меня столь сурово, намеревалось обратить мне на пользу все бедствия и испытания: оно просветило меня светом своим и тем дало мыслям моим направление, достойное моего рождения и воспитания.

Амура никогда бы не сделали божеством, если бы он не творил чудес.

Размышляя о нравственных правилах, нельзя не дивиться, видя, как люди в одно и то же время и уважают их и пренебрегают ими; задаешься вопросом, в чем причина того странного свойства человеческого сердца, что, увлекаясь идеями добра и совершенства, оно на деле удаляется от них.

Ужасная превратность судьбы! То, что составляет мое отчаяние, могло составить мне счастье!

Я обожал ее, это было несомненно. Я дал ей не больше доказательств любви, чем получил от нее: как же я мог ее обвинять в меньшей искренности, в меньшем постоянстве сравнительно со мною?

Немного людей знает силу глубоких душевных потрясений. Большинство человечества чувствительно лишь к пяти-шести страстям, к которым сводятся все их жизненные невзгоды. Отнимите у них любовь и ненависть, радость и печаль, надежду и страх, - никаких других чувств у них не останется. Но люди более высокого склада могут волноваться на тысячу разных ладов; кажется, будто они наделены более чем пятью чувствами и способны вмещать мысли и чувствования, преступающие обычные границы природы...

Лишь при душевном спокойствии можно оценить мудрость и истину.

Нет ничего более восхитительного и ничто не делает большей части добродетели, чем доверие к людям, честность которых заведомо известна

Души благородные чувствуют, что кроткость и человечность - добродетели привлекательные, и склонны им следовать; но в ту минуту, как надлежит добродетели осуществить, добрые намерения часто остаются невыполненными

Поезжай на край света, - воскликнул Я,- и вези куда-нибудь, где меня никто не разлучит с Манон.

Надо сегодня сказать лишь то, что уместно сегодня, Прочее все отложить и сказать в подходящее время.