Цитаты из книги Попрыгунья

так и человеку положено знать не всё, а только половину или четверть. Сколько надо ему знать, чтоб прожить, столько и знает.

Убить эту гадину! Нет, мало убить! Утопить в отхожем месте!

Нет, я хочу знать, почему вы в деле уразумения, презрения к страданиям и прочее считаете себя компетентным? Разве вы страдали когда-нибудь? Вы имеете понятие о страданиях? Позвольте: вас в детстве секли?
– Нет, мои родители питали отвращение к телесным наказаниям.

— Вы не читали даже Лессинга! Как вы отстали! Боже, как вы опустились!

...он посмеивался над ее педантизмом, когда она, например, найдя в шкапу завалящий, твердый, как камень, кусочек колбасы или сыру, говорила с важностью: — Это съедят в кухне.

Самым нужным и самым важным считалось у него по географии черчение карт, а по истории – знание хронологии; по целым ночам сидел он и синим карандашом поправлял карты своих учеников и учениц или же составлял хронологические таблички.

Тяжелая злоба, точно холодный молоток, повернулась в его душе, и ему захотелось сказать Мане что-нибудь грубое и даже вскочить и ударить ее. Началось сердцебиение. — Так значит, — спросил он, сдерживая себя, — если я ходил к вам в дом, то непременно должен был жениться на тебе? — Конечно. Ты сам это отлично понимаешь. — Мило. И через минуту опять повторил: — Мило.

болезнь моя только в том, что за 20 лет я нашел во всем городе одного только умного человека, да и тот сумасшедший

Государство - не бог. Оно не имеет права отнимать то, чего не может вернуть, если захочет.

И крыжовник растёт.

Сотни верст пустынной, однообразной, выгоревшей степи не могут нагнать такого уныния, как один человек, когда он сидит, говорит и неизвестно, когда он уйдет.