Отзывы о книге День Саранчи

Не знаю, добралась бы я до повести "по доброй воле" - но по итогу разочарованной не оказалась, да и подобные истории мне нравятся. Начало - уже интересное. Буквально: главного героя будит толпа, в которой: кирасиры, драгуны, шотландские войны, римские легионеры... Что же здесь происходит? Обычный день - на съемочной площадке Голливуда. Повторюсь, что мне такое интересно. Я уже читала и Кристофер Ишервуд - Фиалка Пратера , и Франсиш ди Понтиш Пиблз - Воздух, которым ты дышишь , Лиза Си - Фарфоровые куколки . Голливуд - место, где мечты рождаются и "воплощаются в реальность". В кавычках - потому что именно здесь американская мечта рождается, глазируется и трансформируется. Это хорошо передает автор в последних главах, а как верно заметила моя коллега, это же та же Калифорния, что и в Джон Стейнбек - Гроздья гнева . Да еще примерно в то же время... Поэтому - кто-то едва сводит концы с концами, а кто-то - устраивает вечеринки и пускает пыль в глаза. Главный герой повести - Тод, художник на студии. Он влюбляется в Фэй - девицу, которая только прикидывается простой и милой. Потому что я бы назвала ее старлеткой, которая будет прокладывать свой путь к "фабрике грез" всеми доступными ей способами... Честно - я бы еще разделила повесть на несколько разных рассказов. Потому что каждый эпизод берет свою тему - и хорошо ее развивает. Центральная и главная тут, конечно - изнанка Голливуда, что стоит за красивой картинкой, чего стоит все это актерство, блеск и лоск. Автор напрямую проговаривает свою мысль в последней главе, рассказывая о том, что встречает людей, которые приезжают в Калифорнию за отдыхом и развлечением. Показывает весь путь Фэй от молоденькой девицы, которая оберегала папеньку Гарри, до... Но на мой вкус побольше времени можно было уделить и - ушедшей эпохе. Ушла эпоха немого кино - и многие остались не у дел. Ушла эпоха ковбоев - и их костюмы и антураж даже особо в кино не нужны. Ушла эпоха сцены и водевилей - и Гарри, который привык к экспрессивным и театральным выражениям, теперь разыгрывает представление - в барах, за выпивку... Некоторые сцены мне понравились даже очень. Особенно центральная - где раскрывается и вся театральность, и изнанка, и характер Фэй. И - автор очень красиво пишет, так все подробно описывает (художественное прошлое, видимо, тут идет в плюс). Посетую только на начальную ветку с персонажем по имени Гомер Симпсон (да-да). Читатель не подозревает, что он потом будет играть значительную роль в повести - и может даже недоумевать: зачем так подробно и дотошно, практически до бытовых подробностей, описывать жизнь дядьки, который - просто один из поклонников Фэй, которых у нее... Любопытная повесть. Тема американской мечты мне, как англицисту, всегда была интересна. (Мы ее даже изучали на занятиях по страноведению)). Да и автор, как участник событий, хорошо описал изнанку Голливуда и актерского бизнеса: от боссов корпораций до последней амбициозной актриски. Поэтому порекомендую тем: кто интересуется темой, тем периодом в Америке и изнанкой кино-бизнеса. Казалось бы - наверное, почти век прошел, а - изменилось что-нибудь?)

Голливуд не даром называют "Фабрикой грез" - т.е местом, где создается нечто прекрасное, не сбыточное, но такое манкое. На экране мы видим галантных кавалеров и роковых красавиц, в кино всегда за нужным персонажем ходит Его Величество Шанс, и любая простушка выходит замуж за миллионера. Но мечты могут не только дарить надежду и некий стимул, они могут также сводить с ума, калечить судьбы людей, которые уверены, что экранный фокус со счастьем обязательно с ними произойдет, в реальной жизни.

Данная книга - это прекрасная иллюстрация тяжелой, обманчивой жизни работников сей чудесной фабрики грез. Главный герой, по имени Тод, молодой художник-декоратор, которого, из-за его таланта, пригласили поработать в Голливуде, вливается в странный, незнакомый мир, где самое главное - это удачный кастинг, лишние тридцать долларов на модное платье и разнузданные вечеринки. Он знакомится в этом мирке с остальными персонажами, данного произведения - все они очень колоритны. Это и крикливый лилипут Экс, и очаровательная, соблазнительная Фей, ее, не совсем нормальный, отец Гарри, бывший комик. Сюда вплетаются судьбы и застенчивого бухгалтера Гомера Симпсона, а также громкая мамаша и ее противный сынок Мелоун, и многие, многие.

Каждый новый персонаж, которого автор вводит в книгу - это очередной образчик того, что происходит с человеком, когда он теряет почву под ногами и начинает жить грезами. Ведь, по сути, все эти люди пронеслись мимо своей цели. В начале романа они еще описаны, как индивидуальности - яркие, непохожие, но в последних главах, они словно падают вниз, в серую массу скучающих людей, которых подгоняют самые низменные инстинкты.

Книга не зря называется "День саранчи", ведь в последней главе толпа затаптывает себе подобных. Но куда несется сея орда? За голливудскими звездами, за ареалом того экранного чуда, который они видят каждый день, в кинотеатрах. И уже их не смущают изнасилования, убийства, домогательства и кражи, они готовы растерзать любого, смести любую преграду со своего пути, дабы урвать кусочек своей мечты, клочок своего эфемерного счастья.

Данное произведение написано с юмором, легким слогом, в нем присутствуют прекрасные диалоги, и большим плюсом идет описание эмоций - может кратко, но емко и ярко.

Помня о прошлом турнирном бонусе, ничего особенного не ожидала, а получила Голливуд 1930-х годов. Это было не только десятилетие Великой депрессии, но и грань смены фильмов с немых на звуковые. Сюжет закольцован. Интерьерные и уличные картины как бы оторваны от линии поведения главных героев. Сюжет начинается с бегущего строя статистов и заканчивается толпой ожидающих зрителей. Нет, это не просто толпа, а шокирующая по разнузданности толпища. Роман зацепил меня первыми строками, сравнением двух групп людей: актёров в сценических костюмах разных стран и эпох и тех, "Кто приехал в Калифорнию умирать". Сперва подумала на тысячи и сотни тысяч собратьев семьи Джоудов, тех, что в "Гроздьях гнева". Трудно уместить в одном месте и одном времени разорившихся арендаторов и шикующих по их меркам служителей муз. Однако, Тод причислил и Гомера к группе "приехавших умирать", и только тогда я сообразила про скучающих пенсионеров, скопивших капиталец для доживания в знойном штате. И те, и другие приехали в один конец, и те, и другие томятся от скуки без дела и способны на всякое. Хотя, вроде бы в большинстве доживать едут во Флориду, и я снова напутала... Сюжет с персонажами был бы зауряден, если бы определённых нот к нему не добавляли место и время. Роман можно воспринимать по-разному. Мне больше нравился режим немого кино или фильма без субтитров: считывать эмоции и жесты, убирая смысл болтовни. Киноиндустрия только-только переходит на звуковые рельсы. Полно мимов осталось за бортом. Даже юные, как Фей, полагаются на язык тела, а с репликами у них туго. Несмотря на название, в романе проходит не один день. А кого можно считать саранчой? Я за жуликоватых непризнанных актёров, как Гарри, и хвост из их прилипчивых друзей. Скучающую толпу тоже можно назвать разрушающей саранчой, а можно всех кинозрителей и охочих до зрелищ зевак. Отдельным файлом "день саранчи" не нашла, а только в сборнике с ещё тремя произведениями. За повести не поручусь, а "Подругу скорбящих" прочитаю.

Сюжет + Общее впечатление + Язык: 7+8+8=7,7

Блиц-аннотация: Море волнуется раз, мечты рушатся - два.

Сеттинг романа - Голливуд 1930-х, который становится прибежищем провинциалов, бегущих от нищеты, одиночества, бессмысленности прежней жизни, но при этом оказываются в месте, которое полностью уничтожает их мечты. Все они, жалкие обитатели задворок фабрики грез, становятся обломками несбывшихся мечтаний. Голливуд здесь выступает иконой иллюзии, таким же целлулоидным и безвкусным, как и обитатели его улиц.

Не согласен с тем, что в романе нет, как такового сюжета (это вы Веркина последнего просто не читали). За фрагментарностью повествования считывается желание автора придать повествованию образ обрывков кинопленки (привет, Радуга!).

Стиль Уэста - скупой и точный, переносит читателя в эстетику немецкого экспрессионизма и кинематографа Германии. Такой же мрак и абсурд (привет, Кафка!).

История глобального умопомешательства, где нет ни одного психически стабильного персонажа, а в конце вас еще и накроет бунтующей толпой, которая обязательно должна снести всё, что стоит у нее на пути. В итоге мы получаем детальный набросок узнаваемого ландшафта современного мира, где шоу-бизнес и массовая культура формируют реальность, а толпа - та самая движущая сила, внимательная к словам пропаганды, которая способна разрушить все, что еще недавно казалось устойчивым.

Из личных минусов романа - излишняя холодность и отстраненность языка и чрезвычайная фрагментарность, то есть то, что должно быть плюсом романа, для меня одновременно стало камнем преткновения.

"День саранчи" - отличный пример черной сатиры, после которой страшно выглянуть в окно или выйти на улицу, вдруг мы уже превратились в ту самую толпу, которая живет мечтами, а не реальностью, способная изменить личность настолько, что она превратится в статиста в чужом сценарии.

   «И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы».
Откровение  Иоанна Богослова

Всё началось с классической ловушки книжного магазина. Зацепилась взглядом за громкие маркеры на обложке: «яркий представитель американского потерянного поколения», «сто лучших англоязычных романов», «история любви молодого художника и девушки, мечтающей о карьере актрисы». Первая глава, прочитанная в один из тех удивительно теплых, солнечных октябрьских дней, которые сейчас безвозвратно заканчиваются, затянула великолепным, образным повествованием. В тот момент даже захотелось, чтобы на дворе стоял май — ведь истории про 20-е и 30-е годы, Голливуд и манящую американскую позолоту так идеально рифмуются с солнечным, полным надежд началом лета. В воздухе отчетливо зазвучала ностальгия по светлому лету 2013 года, когда произошло мое первое знакомство с прозой Фицджеральда... Но роман жестоко обманул ожидания. Вместо летнего тепла он принес сплошную безнадегу, оказавшись чтением исключительно осеннего, мрачного настроения. Здесь нет места красивой романтике. Влюбленность главного героя, Тода Хэкета — это чистая, животная похоть. В книге вообще нет любви, нет своего Гэтсби, преданно мечтающего о Дейзи. Вместо этого перед читателем разворачивается история сборища неудачников, над которыми витает злой рок. Все персонажи — абсолютные, пустые маски в каком-то зловещем театре сатиры. И как бы ни был несимпатичен Тод, он оказывается единственным, кто способен к рефлексии. Он декоратор и дизайнер костюмов, но в глубине души — художник, смотрящий на происходящее холодным, препарирующим взглядом вивисектора. Уэст мастерски воссоздает удушающую атмосферу массовки. Поток прохожих сужается до главного героя, обнажая страшный образ саранчи — людей, которые «приехали в Калифорнию умирать». Эта архитектурная мешанина Лос-Анджелеса из обломков чужих культур — мексиканские ранчо, самоанские хижины, средиземноморские виллы, египетские храмы и швейцарские шале — на поверку оказывается гипсовой и картонной. Автор добивает читателя точным и горьким афоризмом:

«Трудно смеяться над жаждой красоты и романтики, каким бы безвкусным и даже чудовищным образом она ни утолялась. Но вздохнуть – легко. Что может быть грустнее подлинного уродства?»

Именно из этой картонной реальности рождается сюжет, который жизнь настойчиво диктует Тоду — его монументальная картина «Сожжение Лос-Анджелеса». Он вписывает туда себя, своих знакомых, а кульминацией и главным источником вдохновения становится апокалиптическая давка на кинопремьере описанная в последней главе романа. В финале Уэст выходит на мощнейшее обобщение о потребителях голливудского продукта. Простой, серый плебс, одуревший от скучной работы, несет свои последние гроши за гиперультраразвлечением, которое обязана предоставить им калифорнийская «долина грез». Но, нажравшись этого суррогата, люди не находят покоя — они только сатанеют от осознания обманутых ожиданий. «День саранчи» — это жесткое, безнадежное и глубоко глумливое описание голливудских иллюзий. Роман, который обещал блеск и солнце, но оставил после себя лишь едкий привкус пепла и грязи.

Так о чем же эта книга? Да ни о чем! О тяжестях Великой депрессии? Почти не упоминается. О жизни Голливуда? Вскользь. Люди стремятся в Калифорнию в надежде, что слава и деньги сами собой на них посыплются. А пока они ждут этого момента, можно пожить и за счет других. Так вот о чем эта книга! О тунеядцах, нахлебниках и паразитах общества! Только вот скучно все как-то написано. Не знаю была ли у автора цель заставить читателя проникнуться сочувствием к героям своего романа или нет, но не берет за душу. Слишком поверхностное произведение. Хорошо хоть оно короткое и быстро читается.

Повесть о людях, живущих в Голливуде - как о надеющихся пробиться на экран, так и о просто там живущих: или климат нравится, или старость скоротать в живописном месте, или просто нет особенно денег, чтобы куда-то переехать. Художник влюбился в одну типа актрису (она себя ею считает, по крайней мере), которая вроде жаждет вырваться на широкий экран и умоляет только о "случае", а уж она-то им сумеет воспользоваться, уж с её-то актерскими способностями! Ну, а пока устраивается как может. Кроме сводящей мужчин с ума красоты она ничем не блещет. Вот и пользуется тем, что есть. Но художнику отказала, мол, извини, дорогой, ты очень хороший, но тебе я не дам. Не нравишься ты мне. А он страдает и мечтает зверски её изнасиловать. Но всё как-то случая не предстваляется. Ужасна судьба Гомера Симпсона. Всю жизнь проработал бухгалтером в гостинице и наконец удалился на покой с некоторой суммой денег на счету. И втюрился в эту ... "актрису". Она поселилась у него в доме, крутила им как хотела, он спускал на нее все свои деньги - и всё это чисто платонически! А она спокойно крутила романы прямо у него в доме, даже не считая нужным закрывать на ночь дверь своей комнаты. У него крыша поехала буквально, когда он раз сунулся туда ночью со стаканом воды и увидел свою "феечку" в совершенно непотребном виде.

Ещё тут фигурирует карлик, петушиные бои, всякое подозрительное отребье. Завершается повесть сценой возле кинотеатра, и описывается, как люди превращаются в толпу и что она может натворить за несколько минут.