Отзывы о книге Сладострастие бытия

"Я смотрю на себя и думаю: "Неправда, это не я". Я не принимала и никогда не приму это чудовищное предательство, которое совершает стареющее тело по отношению к остающейся юной душе. Бывают моменты, когда я чувствую себя восемнадцатилетней девушкой и когда мне кажется, что все, что было со мной в прожитой жизни, всего-навсего сон о будущем, набор снов и что ничего этого на самом деле еще не было. Бывают моменты, Лидия, когда я чувствую, что схожу с ума...»"

Я тоже иногда, вернее часто, так думаю, холодея при мысли о том, как принимать возраст, когда в душе всегда восемнадцать? О, горе таким женщинам, попавшим в диссонанс души и плоти. Кто придумал эту пытку для женщин? Ты можешь быть какой угодно хорошей матерью, талантливым увлечённым человеком с поставленной целью в жизни, но... Если ты утрачиваешь былую женскую красоту, которую поглощает беспощадный возраст... То это настоящая трагедия, вызывающая желание поскорее завершить свой жизненный путь, чтобы не наблюдать дальнейших чудовищных перемен своей внешности. Нет, таким недугом больны не все представительницы женской половины, ибо зачастую, изменяясь внешне, они также меняются внутри, гармонично вступая в новые эпохи своей жизни. Я им завидую...

Наверное, вместе со мной им позавидовала бы и Лукреция Санциани, стареющая европейская куртизанка, бывшая любовница кайзера и обворожительная, соблазнительная сердцеедка, мечта и грёза мужчин разных социальных положений, желающих побывать в постели с такой гетерой, которая может подарить им билет в рай блаженства для тела и полёта для души. Потому что она знала, как доставить удовольствие мужским телам, награждая при этом чувством собственной значимости их разум. Такова роль настоящей и элитной куртизанки, созданной для любви и наслаждения.

Но я неточно выразилась, она не стареющая. Она уже состарившееся настолько, что разум помутился от неприятия наступившей действительности и применил приём, как утешение и обман - галлюцинации с отматыванием жизненной плёнки назад и проживанием своих воспоминаний в обратном порядке. Так что, вряд ли она позавидовала бы, как я сказала, обычным женщинам, потому что всё её существо иное, созданное не для этого мира, а для мира сладострастия и бесконечного наслаждения красотой, любовью и физической раскрепощённостью, обращённой навстречу удовлетворению и экстазу.

"– Видишь ли, Жанна,– сказала она,– мы страдаем от ужасной несправедливости. Когда мы больше не можем уже внушать мужчинам любовь, мы ничего не стоим. Люди продолжают чтить писателей, которые ничего больше не могут написать, врачей, у которых больше нет сил лечить больных, государственных деятелей, которые больше не могут ничем управлять. А нам, доставлявшим мужчинам ощущение того, что они живут полнокровной жизнью, нам, вдохновлявшим их на создание шедевров, нам, составлявшим мечты мужчин, их гордость и их награду, нам, кого прославляли именно за то, что мы были, что же остается нам, когда тело наше нас предает и мы не можем больше играть свою роль? Мы становимся бесполезными, как герои, которые не погибли. Нам следовало бы закрыться в комнате, замуровать окна..."

Я не наслаждалась сюжетом, пока читала, потому что он был сумбурен, так как чужие воспоминания в обратном порядке едва ли можно уложить в связную историю. Я пыталась расслабиться и насладиться вот той женской сущностью, которая передалась даже мне от этой героини. Да, она права - нет более великого наслаждения в этой жизни, чем любовь... Любовь, которую испытываешь сам... А для женщины не менее головокружительно, когда она видит, что внушает любовь, сводя с ума мужчину своей красотой и сущностью. Боже, нет ничего сильнее в этом мире по ощущениям блаженства. Это правда, так и есть.. А для кого это правда, то для того старение - это смерть заживо, как для этой женщины.

Летящий словно пушинка текст, смешанный сюжет и нега, в которую попадаешь, пока читаешь этот роман Дрюона, явившейся неким дурманящим впрыскиванием женственности... Читаешь, эмпатия зашкаливает, и думаешь при этом - Боже правый, я женщина... Я создана для любви, гармонии тонкой души и красивого тела... Душа должна взлетать от чувств, а тело вздрагивать от наслаждения. И моя битва "против этой сгущающейся ночи" тоже будет проиграна в конечном итоге, но сейчас пусть этот мир и старость подождут, пока моя чаша блаженства и сладострастия бытия не будет выпита до самого дна...

Ну, что сказать. Пишет дрюон хорошо, только героиня - нарцисс и законченная истеричка низшей пробы. И вот ладно бы она была эпичной злодейкой или там феерично распутной. Нет, на арене глуповатое нечто, до ужаса истеричное, живущее только заради того, чтобы все влюблялись и падали к ногам ее величества, и даже на старость не скопила ни полмонеты. Поэтому прокисает в дряхлом отеле на сплошной благотворительности, как отрыжка былых времен. Ибо молодость - она так-то, коварная собака, проходит, и никому не надобно престарелых теток. Но бабуля пыжится и обзывает мужчин, которые не ведутся на ее сомнительные чары, гомосексуалистами. Мне даже захотелось влезть в книгу и проорать ей в ухо, что жрицу любви, между прочим, давным-давно окружают сплошные нетрадиционалы, потому что много лет, как она никому не сдалась даже за деньги, не то, что по любви.

Мужа истерички было откровенно жалко. Бросила, опозорила, вычеркнула из жизни. И вот спустя много лет старичок, не держащий зла, пришел-таки к мадаме, услышав, что она бедствует, и был облит отборной грязью. То, что она выжила из ума - лично для меня ни разу не индульгенция. Потому как именно его узнала, а не приняла другого человека за старого знакомца, как с ней все время происходило. Так что все мерзости предназначались по нужному адресу.

И право даже не знаю, так ли уж хорошо участие этого побитого временем и молью кадавра в судьбе молоденькой горничной, очарованной старухой и ее былым блеском. Впрочем, та не похожа на эгоистичную куртизаниху, хотя бы потому что проявила искреннее участие и заботу, скрасив ее последние дни. Вот с одной стороны, бабуля вроде как вселила в нее уверенность в своей красоте и преподала своеобразные уроки обольщения и всякого такого прочего, чем покорять мужчин. С другой стороны, киношники обратили на девушку внимание не из-за прелестей, а потому что увидели ее доброту к жалкой выжившей из ума старухе. И, вообще, а чем плохо прожить обычную жизнь, не перепрыгивая с мужчины на мужчину аки мотыль по цветам? Стрекоза или муравьиха? А и черт его знает.

Но лично мне ясно одно. Ежели ты глупая куртизанка, которой не хватает ума обеспечить себе достойную старость, то лучше умирать молодой и красивой. Иначе после будет мучительно, и больно, и жалко, и смешно, и грешно. Убого, в общем. Да здравствует, дама с камелиями производства дюма-сына, короче.

Когда зажигаются звёзды в небе ночном,                                                                                                                                   Память непрошенным гостем входит в мой дом:                                                                                                                         Тихо войдёт, свечи зажжёт, музыку включит                                                                                                                                     И беседу начнёт.                                                                                                                                                                                               В эту минуту твои оживают глаза,                                                                                                                                                         В них, как и прежде, невольно таится слеза,                                                                                                                        Смотрят с надеждой, смотрят любя:                                                                                                                                                 Вот и опять я с тобою и – без тебя.

Память, память.. Куда несут нас твои спокойные и бурные волны? К каким островкам нас ими прибивает- к теплым и райским или жестоким и холодным. Больше к теплым. Память жалеет нас и отбрасывает все плохое, оставляя лишь теплый шлейф добрых событий в нашей жизни.  Можно ли вернуться на эти сказочные острова нашей юности и райские архипелаги детства. Можно ли хоть на минуту задержаться в ярких и сказочных коралловых рифах прошедшей любви? Ощутить воочию легкий ветерок нежности и ощущения бесконечной жизни впереди? В снах, можете ответить вы. Нет , сны не возвращают нам события, хотя в их сладостном течении мы можем встретиться с дорогими и любимыми людьми, которых нет.

Есть у Бредбери рассказ, как герой, встретившись с каким-то волшебником, загадывает желание встретиться и провести какое-то время с умершим отцом. Желание его исполняется и... и это очень жуткий рассказ . Становится очень страшно, когда представишь себе эту ситуацию. И страшна она вовсе не чудесной встречей, а жутким расставанием.

А может..А может все так случится, как с героиней этой книге, в которой сознание возвращала ее в прошлое и она проживала свою жизнь, отматывая ее отрезками в обратную сторону. И нет, это был не театр одного актера. В нем были реальные зрители, слушатели и участники. И это действо завораживало. Замечательная и уникальная в своем роде произведение раннего Дрюона, о котором я слыхом не слыхивал. Меня вовсе не смущало то, что героиня была куртизанка. Наоборот, с удивлением я узнал , что у Лукреции был реальный исторический прототип.

Я не знаю, рекомендовать ли мне эту книгу. Меня она захватила и всколыхнула. А что будет с вами, я не знаю)

Возвращаясь мысленно к образу Лукреции Санциани, можно ощутить сладковато-горький привкус во рту: это горечь утрат и память о сладости давно ушедшего счастья. Кажется, что каждый шаг безвозвратно уносит былое и теперь душу преполняют только ностальгические аккорды давно забытой мелодии... Я благодарна этому произведению, и, естественно, Морису Дрюону за ощущение цены мига, любви, счастья. "Сладострастие бытия" стало зеркалом судьбы не только для героев, населяющих полотно книги, но и для меня. И, если первые строки о куртизанках и искусстве любить могут вызвать у Вас иронию или даже брезгливую насмешку, то я могу с уверенностью сказать, что жизнь Лукреции Санциани - это живой образ угнетенной бременем времени и обстоятельств, яркой, трепещущей, любящей души, которая умела любить, любила любить и знала цену любви. Сострадание главной героине было сопряжено для меня с личными эмоциями. Именно она заставила вспомнить о быстротечности времени, о вкусе любви, о том, что вечно и всеобъемлюще.

Книга как-то прошла мимо меня, эмоционально почти не задела. И во многом из-за предисловия автора, который настроил меня на одно, а написал, на мой взгляд совсем другое. В предисловии Дрюон четко разграничил понятия куртизанки и проститутки, а затем выступил перед ханжеским обществом ярым защитником куртизанок, достойных не меньшего уважения, чем верные жены и заботливые матери. Куртизанки (гетеры, гейши и т.п.) обладают талантом в области сладострастия, являются профессионалами в этой области и дарят это сладострастие избранным мужчинам (обычно очень богатым и за очень приличную плату), и в этом их важное для общества предназначение. Это если совсем кратко и топорно изложить мысль автора. И что лично мне показалось странным, Дрюон в предисловии рассуждал о проститутках, женах и куртизанках, и как-то обошел стороной ситуацию, когда женщина прежде всего профессионал в других профессиях. Возможно, в 50-х это всё еще было такой редкостью, что Дрюон особо не видел смысла говорить об этом как о явлении (или и в правду для него женщина -- такое приложение для мужчины). В общем, я думала, что социальная (и возможно психо-эротическая) сторона проблемы будет основной в романе. Оказалось всё совсем не так. Сначала мне было очень интересно. Старая и бедная женщина, графиня Санциани, приходит к нотариусу и читает свое завещание так, будто она владелица несметных богатств, да еще и завещает это людям, некоторые из которых умерли уже. Причем делает это так, что нотариус начинает сомневаться скорее в своем уме и памяти, чем в ее. Потом эта женщина выделяет среди служащих отеля, где живет, юную горничную Кармелу, одаривает ее подарками и полезными советами по части внешности и поведения с мужчинами. Эта горничная в свою очередь всем сердцем проникается судьбой графини и заботится о ней, как о родной матери. Но дальше для меня по сути весь роман ничего нового не происходит. Графиня окончательно теряет связь с реальностью, проживая свою жизнь в воспоминаниях в обратном порядке. По этим воспоминаниям видно, что она была безумно красива и у нее была связь с самыми влиятельными людьми, а она могла влиять на их решения, но ключевое слово --"была". Самая большая трагедия графини, что всё потеряно, что больше она мужчинам не нужна, что сладострастия в ее жизни больше нет и она не может его даже за деньги купить, и что важные призраки из воспоминаний уже все умерли. В общем, для меня это получился роман об одной частной трагедии стареющей женщины, которая не может смириться с приходом старости. Это беда, но для меня в этом же есть и вина графини, и поэтому героиня стала мне не особо интересной. И дело даже не в том, что она денег на старость не скопила, для весьма щедрой к встречаемым людям графини это было далеко не главное. Дело в том, что она сама не видела в себе ничего другого ценного, чем ушедшая красота и талант к сладострастию. Очень однобокая личность или очень однобоко показана.

Не знаю, кто удосужился написать такую аннотацию на обложке... Психологизм доминирует, подробностей жизни дам полусвета не обнаружено. На мой взгляд, основной акцент истории сделан не на разнице между проституткой и куртизанкой, и даже не на уникальной судьбе одной из ярчайших представительниц этой "профессии", а в отматываемых назад воспоминаниях, которые до сих пор ранят сердце, замещают реальность. Что делать, если у тебя нет будущего? Пересматривать блистательное прошлое. Пусть это приносит больше боли, чем радости, но это жизнь, это - существование, а то, что вокруг - громадное, необъятное Ничто. У некоторых век людей гораздо короче, чем у остальных, и не остается ничего, как лихорадочно прожигать жизнь, будто жечь сияющий во тьме фейерверк.

Для меня это роман контрастов. Старость и молодость, жизнь подходящая к концу и жизнь полная ожиданий. Она старая графиня. у неё всё в прошлом - молодость, красота, любовь, восхищение мужчин. Ей остались только воспоминания о прошлой жизни и возможность прожить жизнь в них ещё раз. И молоденькая горничная, пока ещё не знающая для чего живёт и только нащупывающая свой жизненный путь. Место действия - один из отелей Рима - вечного города. О прочитанном не хочется думать и закрыв книгу на время забыть эту по осеннему грустную историю. И как бы это было не противоречиво к ней хочется возвращаться снова и снова. Слишком сильно притягивают к себе героини и не хотят отпускать. А послевкусие - горечь и вопрошение себя о смысле собственной жизни.

«…куртизанки созданы для того, чтобы испытать сладострастие бытия и поделиться им с мужчинами».

Книга-откровение: «А какой я сама буду в старости?»

Книга-боль: «Бывают моменты, когда я чувствую себя восемнадцатилетней девушкой и когда мне кажется, что все, что было со мной в прожитой жизни, всего-навсего сон о будущем, набор снов, и что ничего этого на самом деле еще не было».

Оружие, без промаха разящее в самое сердце: «Ощущение того, что время безвозвратно уходит, отравляет всю радость жизни. Мир безжалостен к женщинам, которым за пятьдесят».

В прошлом графиня Лукреция Санциани – блистательная, влиятельная куртизанка, повелительница сердец, а сейчас – выжившая из ума старуха, кутающаяся в лохмотья былого величия, которой негде преклонить голову и нечем заплатить за обед. «Эксцентричность хороша, только когда она нова. А докатившись до нищеты, она приобретает какой-то жалкий и одновременно пугающий оттенок».

Однако разыгрываемый ею бесконечный спектакль по воспоминаниям своей прошлой жизни завораживает: многочисленные путешествия, дорогие наряды и украшения, богатые мужчины, готовые щедро платить за ее капризы и ее благосклонность.

Моя читательская ипостась очень быстро вжилась в роль горничной Кармелы, молодой, неуверенной в себе девушки, зарабатывающей гроши уборкой комнат в третьесортном отеле, так что не хватает даже на покупку нового платья. Неудивительно, с каким неиссякаемым интересом внимает она сценическим представлениям графини. Соблазн, с головы до ног окутывающий тончайшей паутинкой, от которого так трудно избавиться… да и не хочется.

На мой взгляд, этот роман – подлинный гимн Женщине, но только люди, обладающие определенным багажом собственного жизненного опыта, смогут почувствовать и понять его по-настоящему.

Для меня, пожалуй, это слишком короткая книга, и оттого несколько поверхностная. Интересно было бы познакомиться ближе и глубже с жизнью графини Санциани. В том виде, в котором он есть, этот роман создает ощущение зарисовки и недосказанности, которое я не очень люблю. Хотя в целом книга интересная. Прекрасный захватывающий язык Дрюона, нетривиальное повествование, где вместе с графиней мы проживаем ее жизнь задом наперед. Но жизнь эта обозначена лишь пунктиром, многое остается за кадром, о чем-то сказано лишь намеками и остается лишь строить догадки. В одно и то же время, мы наблюдаем угасание графини и расцвет горничной Карлотты, обретение ею уверенности в себя и ощущения своей красоты. Какая жизнь ее ждет? Мы не узнаем...