Цитаты из книги Всё о муми-троллях

– Нет никакой необходимости запираться изнутри и не спать всю ночь, – говорила Муми‑мама. – Она, наверное, опять что‑нибудь испортила в саду, но она не опасна. Ты сам знаешь, что она не опасна, хотя выглядит такой страшной.

– Конечно, опасна! – кричал Муми‑папа. – Даже ты испугалась. Ты в самом деле ужасно испугалась, но тебе нечего бояться, пока в доме есть я.

Ты наверняка скоро станешь взрослым, если будешь продолжать в том же духе. Ты станешь таким же, как папа и мама. Так тебе и надо. И тогда будешь все видеть и слышать обыкновенно — я имею в виду, ничего не будешь видеть и слышать. Вот тут-то тебе и крышка.

А фрекен Снорк меж тем нашла первый росток крокуса. Он пробился на волю из теплого клочка земли под окном на южной стороне и еще даже не зазеленел. – На ночь мы прикроем его стаканом, – сказала фрекен Снорк, – чтобы он не погиб ночью, когда станет холодно. – Не надо, – рассердился Муми-тролль. – Пусть справляется собственными силами. Я думаю, он вырастет крепче, если ему придется трудновато!

Разве не счастье, когда твои друзья находят то, что им по душе?

– А малышам вход запрещен? – спросил самый младший. – А лев всамделишный? – закричали другие. – Мы сразу туда пойдем?

Снусмумрик посмотрел на них и понял, что они непременно должны побывать в театре.

– Наверно, я смогу заплатить за нас горшочком бобов, – озабоченно рассуждал он. – Конечно, если этого будет достаточно... мы уже съели порядком. Лишь бы не подумали, что все двадцать четыре – мои собственные... а не то я засмущаюсь.

Как хорошо, что вы посоветовали мне связать носочки! Когда знаешь, для кого вяжешь, работа становится интересней, наверно, вы поняли, что я хочу сказать.

Ночь была прозрачной, сказочной, полной волшебства. Под елями мелькнула искорка и вспыхнул огонек. Это был крохотный костер из хвои и веточек, и можно было разглядеть множество крохотных обитателей леса, пытавшихся столкнуть еловую шишку в костер.

Миса тоже взглянула на дерево. – Хоть бы разок поспать на дереве, – сказала она. – За чем же дело стало? – спросила Муми-мама. – Меня никто туда не приглашал, – уныло ответила Миса. – Возьми перину, милочка, и полезай, – посоветовала мама. – Нет, теперь мне больше не хочется, – сказала Миса и удалилась. Она уселась в углу и заплакала. «Почему все так получается? – думала она. – Почему все так печально и сложно в моей жизни?»

Клянусь хвостом, некоторые думают, что они – пуп земли.

Я казался себе очень значительным, хоть и очень маленьким (но главным образом, конечно же, значительным).

Нормальные же муми-тролли больше всего любят переменчивое и причудливое, неожиданное и своеобразное: берег, который и земля и вода, солнечный заход, который и мрак и свет, и весну, которая и холод и тепло.

Тут тетка Хемулихи повернула к нему свою некрасивую морду и рявкнула: — Молчать! Ты слишком мал, чтобы курить. Тебе надо пить молоко, это полезно, и тогда лапы не будут дрожать, морда не пожелтеет, а хвост не облысеет. — И, обращаясь к нам, добавила: — Повезло вам, что меня спасли. Теперь я наведу здесь порядок!

— Я ужасно сердита, — объяснила тетка Хемулихи, вытирая пижамой палубу. — А в таких случаях единственное что помогает — уборка.

— Папа, — сказал Муми-тролль. — Неужели в то время так неестественно разговаривали? «Представьте себе наше удивление», «свидетельствует о богатстве моей фантазии». И все такое.

— Это вовсе не неестественно, — рассердился папа. — По-твоему, когда сочиняешь, можно говорить небрежно?

— Иногда ты и в жизни говоришь неестественно, — возразил сын.

Сила моя, вне всякого сомнения, — в голове. Что бы я ни делал, со мной никто не заскучает. И в глубину моей души никому не удастся заглянуть.

Если слишком кем-то восхищаться, никогда не стать вольной птицей.

Туу-тикки пожала плечами. - Нужно доходить до всего своим умом, - сказала она, - и переживать все тоже одному.

Снусмумрик был его лучшим другом. Конечно, ему еще страшно нравилась фрёкен Снорк, но дружба с девочкой - это ведь совсем другое.

- Здесь так много непонятного, - прошептала про себя мама. - Но с другой стороны, почему обязательно все должно быть так, как ты привык?

На самой высокой вершине колючей горной гряды стояла обсерватория, где профессора делали массу замечательных открытий, выкуривали тысячи сигарет и жили в одиночестве рядом со звёздами.