Цитаты из книги Добрые феечки Нью-Йорка

С тех пор как ее отца убило электрическим током оттого, что он, помыв руки и хорошенько не вытерев их, сел за словопроцессор, Магента потеряла всякий интерес к современности. А также к мытью рук.

Когда же музыканты заиграли на хорнпайпах «Парней из Блухилла» и «Урожай дома», старые и молодые потомки ирландцев и ирландские эмигранты побросали свои «Гиннессы» и «Джеймсоны» и все как один пустились в пляс. – Как трогательно, – сказала Хизер, глядя на них. – Почему? – Потому что они вспоминают свой дом.

- Кто вы такие, чёрт возьми? - спросила белка. - Мы - феи, - ответил Браннок, и белка так и покатилась со смеху, потому что нью-йоркские белки - существа циничные и в фей не верят.

- Уроки музыки от феи - великая честь. Радуйся, тебе крупно повезло. - Я охренительно рад, гномиха недобитая.

– Ого! – воскликнул Спиро, узнав об этом. – Так вы, значит, принц и принцесса? Вот это да! Особы королевской крови, прямо тут, в Центральном парке! Но Мейв не разделила его восхищения – она терпеть не могла английскую монархию. Все эти разногласия Лепестка и Тюльпанки с королем она считала обычными глупостями английской аристократии. – Вся дурь от безделья, – пробормотала она и заиграла на волынке неистовую джигу.

— Мы — феи, — ответил Браннок, и белка так и покатилась со смеху, потому что нью-йоркские белки — существа циничные и в фей не верят.

- Здесь ужасно грязный воздух! Я от него плохо выгляжу. - Может, не надо приползать домой на карачках по сточной канаве?

Очень немногие люди — например, Керри — могут от рождения видеть фей. У некоторых эта способность развивается от питья разных зелий, вроде смеси денатурата, гуталина и фруктового сока.

Задави меня хоть танком, все равно я буду панком!

Когда ждешь, время течет страшно медленно, особенно — в больнице...

На его кровати мирно спали две феи. Динни помрачнел. На психиатра у него точно денег не было.

Она неожиданно осознала то, о чем никогда не задумывалась у себя в деревне: быть человеком иногда очень и очень неприятно.

— Не переживай, Динни. Я немного тут осмотрелась. Похоже, одиночество здесь не редкость. Я знаю, потому что прочла об этом статью в журнале для юных девушек, который читал в баре какой-то старик. У нас в Крукшанке все приветливы друг с другом. Ума не приложу, как это в городе, где полным полно людей, никто вообще ни с кем не приветлив, но тебе я могу помочь.

В школе Динни немного учился играть на скрипке, но быстро бросил. Эту скрипку, да еще сборник нот он купил, потому что они ему напомнили о школе и том счастливом времени, когда у него еще были друзья.

От того, что Мораг стала мрачно вытворять с похоронной песней, Керри тоже сделалось очень грустно, и с наступлением сумерек они сошлись на том, что ничего не остается, кроме как лечь спать в плохом настроении, накрыв телефон подушкой.

Она была талантливым художником и выдающимся скульптором, прекрасно пела и писала, виртуозно воровала в магазинах, а, кроме того, всерьез занималась коллекционированием цветов. Еще она самозабвенно играла на гитаре, хотя звук при этом был ужасный.

- Шлюха подзаборная, - бормотал он себе под нос, когда она лёгкой походкой пролетала мимо. - Гитаристка недоделанная, - шипел он еле слышно, встречая её в обществе какого-нибудь вертлявого красавчика. - Сучка, - бросал он в сторону, когда, свесившись из окна в четыре часа утра, наблюдал, как таксист выгружает пьяную и хохочущую Керри и помогает ей подняться по лестнице. Керри ужасно ему нравилась.

- Людям полагается радоваться, восторгаться и считать за честь, если они встречаются с феей. Они прыгают, кричат: "Фея! Фея!" - и смеются от счастья. И совершенно не требуют, чтобы фея живо убиралась из их комнаты и духу её не было. - Ну так добро пожаловать в Нью-Йорк, - огрызнулся Динни. - А теперь проваливайте.

Динни Макинтош не славился особой вежливостью. Он вообще ничем не славился, кроме хамства, нетерпимости и огромного аппетита.