Цитаты из книги Пигмалион

Да, это дурацкий дом... Это нелепо счастливый дом, это душераздирающий дом, дом без всяких основ. Я буду называть его домом, где разбиваются сердца.

Пикеринг. Послушайте, но неужели у вас совершенно нет чувства морали? Дулиттл (не смущаясь). Оно мне не по карману, хозяин.

Х и г г и н с. Мир не был бы сотворен, если б его творец думал, как бы не причинить кому-нибудь беспокойства.

Людская душа никогда не бывает белой или чёрной.

... природа богов такова, что они вечно борются с прахом и тьмой и своей неизбывной жаждой божественного вечно стремятся высечь из праха и тьмы новые и новые искры жизни и света.

Вы слышали ужасное произношение этой уличной девчонки? Из-за этого произношения она до конца своих дней обречена оставаться на дне общества. Так вот, сэр, дайте мне три месяца сроку, и я сделаю так, что эта девушка с успехом сойдет за герцогиню на любом посольском приеме. Мало того, она сможет поступить куда угодно в качестве горничной или продавщицы, а для этого, как известно, требуется еще большее совершенство речи.

Запомните: вот это носовой платок, а вот это - рукав. И не путайте одно с другим, если хотите стать настоящей леди и поступить в цветочный магазин.

«Клеопатра (дрожа, опускается на скамейку и закрывает лицо руками). Я не предавала тебя, Цезарь, клянусь!

Цезарь. Я знаю. Я никогда и не полагался на тебя. (Отворачивается от нее и собирается уйти.)»

Да и вообще, кто из нас понимает, что делает? Мы бы никогда ничего не сделали, если бы понимали, что делаем.

С этой минуты я начала уважать себя.

Тот, кто никогда не знал надежды, не может отчаиваться

Мир не был бы сотворен, если б его творец думал, как бы не причинить кому-нибудь беспокойства. Творить жизнь – и значит творить беспокойство. Есть только один способ избежать беспокойства: убивать. Вы замечаете, что трус всегда радуется, когда убивают беспокойных людей?

Глумление не украшает ни человека, ни его душу.

Мисс Эйнсфорд Хилл. Если б люди умели быть откровенными и говорить то, что думают! Хиггинс. Упаси бог!

Хиггинс. <…>кто же из нас понимает, что делает? Если бы мы понимали, мы бы, вероятно, никогда ничего не делали.

Мы бы никогда ничего не сделали, если бы понимали, что делаем.

И в то же время есть у нее ощущение, что безразличие его стоит большего, чем страстная влюбленность иных заурядных натур. Она безмерно заинтересована им. Бывает даже, у нее мелькает злорадное желание заполучить его когда-нибудь одного, на необитаемом острове, вдали от всяких уз, где ни с кем не надо считаться, и тогда стащить его с пьедестала и посмотреть, как он влюбится - как самый обыкновенный человек. Всех нас посещают сокровенные мечты такого рода.

Не женитесь - потом пожалеете. А женитесь - потом пожалеет она. Так пусть уж лучше она пожалеет, поскольку вы мужчина, а она всего-навсего баба и все равно своего счастья не понимает.