Цитаты из книги Серафита

Самые реальные сокровища заключены вовсе не в вещах, но в нас самих.

Угрызения совести — признак беспомощности, ведущей к новым ошибкам.

Как можешь ты смотреть в эту бездну, не падая в нее? — повторила она через несколько мгновений.

Поторопимся, дорогуша, приближается вечер.

Так естественно – ломать то, чем нельзя обладать, отрицать то, чего не понимаешь, оскорблять то, что желаешь!

Женщине всегда нравится, когда восхваляют ее слабость!

… женщина воспринимает все через любовь: когда она не слышит, то чувствует, когда не чувствует – видит, когда же не видит, не чувствует, не слышит, ну, тогда этот земной ангел находит вас, чтобы защитить, и делает это под маской любви.

Любить кое-как, разве это любить?

Как только человек пытается проникнуть в секреты природы, в которой нет ничего секретного, где главное – просто уметь рассмотреть, сразу можно убедиться в том, что самое простое в ней порождает самое удивительное.

Дорогой мой, использовать свое могущество, не гордыня ли это?

Вам видится сверхъестественным то, что вы не в состоянии объяснить.

Желание — поток воли — настолько сильно у человека, что достаточно лишь одного всплеска энергии, чтобы всего добиться, зачастую достаточно одного крика под воздействием Веры. Так будьте одним из этих существ, полных сил, воли и любви! Будьте сильнее земли.

Любая земная радость сопровождается страхами, разочарованиями; чтобы любовь не имела неприятного привкуса, смерть должна прервать ее в самом разгаре, тогда вы не увидите ее пепла; здесь же Бог превращает наши несчастья в удовольствия, и тогда радость умножается сама по себе, она растет, и нет у нее границ. Так, в Земной жизни мимолетная любовь неизменно заканчивается скорбью; в Духовной жизни скорбь одного дня заканчивается бесконечными радостями.

Какой бы важности ни был факт, даже если бы он был сверхъестественным, каким бы грандиозным ни было публично сотворенное чудо, молния этого факта, гром этого чуда утонули бы в океане морали, чья поверхность, слегка потревоженная каким-нибудь мгновенным всплеском, тотчас восстановила бы свою обычную размеренную жизнь.

Так ученые, ищущие ключ к тайне, наталкиваются на сопротивление природы; так художник, желающий перенести жизнь на холст, страдает от сознания бессилия средств искусства.

Мадемуазель, меня охватывает какой-то странный трепет, когда я вижу ее, и глубокая тоска, когда не вижу, у любого мужчины подобные эмоции были бы предвестниками любви, это чувство быстро сближает людей, а между нами, когда я рядом с ней, разверзается какая-то бездна, холод ее пробирает меня, но это ощущение пропадает, когда я далеко от нее.

Законченный образ, истинный тип женщины, предназначенной для земных дел, чей взгляд способен проникнуть в святая святых, но которую мышление, одновременно скромное и милосердное, удерживает рядом с мужчиной.

Два чувства преобладают в любви, соблазняющей женщин на земле. Либо они преданно служат страдающим, деградирующим, преступным существам, хотят утешить их, поставить на ноги, отнять у зла; либо отдаются существам высшим, величественным, сильным, которых желают обожать, понимать и которые часто губят их.

Вы не признаете ничего земного, вы разрушаете понятия, принятые в мире, громите его законы, нравы, чувства, науки, сводя их к размерам, которые они приобретают, если на них взглянуть с небес.