Цитаты из книги Клингзор

Такие люди, как я и вы, довольно одиноки, но у каждого из нас есть еще другое, у нас есть тайное удовлетворение, оттого что мы иные, что восстаем, что хотим необыкновенного.

Все выстроенное в природе уже наперед выстроено в нас, ведет свое начало от души, чья суть – вечность, чья суть неведома нам, но ощущается нами большей частью как сила любви и сила творчества.

Созерцание таких структур; самозабвенное погружение в иррациональные, мудреные, странные формы при природы создает в нас чувство согласия нашей души с волей, сотворившей эти структуры; мы вскоре испытываем искушение считать их нашими собственными капризами, нашими собственными созданиями; мы видим, как граница между нами и природой дрожит и расплывается, и приходим в то состояние, когда нам невдомек, от внешних ли впечатлений ведут свое начало картины на нашей сетчатке или от внутренних.

Сознание, что моя проблема – это проблема всех людей, проблема всей жизни и всякого мышления, осенило меня, как священная тень, и меня охватили страх и благоговение, когда я увидел и вдруг почувствовал, как глубоко причастны моя сокровеннейшая жизнь, мои самые личные мысли к вечному потоку великих идей.

Если бы у этих бабочек самки встречались так же часто, как самцы, у них не было бы такого точного нюха. У них он есть только потому, что они так натаскали себя.

Зависимость от Кромера я должен был заменить какой-то новой зависимостью, ибо ходить самостоятельно я еще не был способен.

Тогда я сам, будучи Каином и неся на себе печать, вообразил, что эта печать не позор, а награда,отличие и что мой злой поступок и мое горе возвышают меня над отцом, возвышают над добрыми и добропорядочными.

Это была первая трещина в священном образе отца, первый надлом в опорах, наЭто была первая трещина в священном образе отца, первый надлом в опорах, на которых держалась моя детская жизнь и которые каждому человеку, чтобы стать самим собой, надо разрушить.

Мы переоцениваем чувственное, считая духовное лишь заменой чувственному за его отсутствием. Чувственное ни на йоту не ценнее, чем дух, и наоборот. Всё едино, всё одинаково хорошо. Обнимать женщину и писать стихи - одно и то же. Было бы только главное - любовь, горение, одержимость, и тогда всё равно - монах ли ты на горе Афон или прожигатель жизни в Париже

Всё прекрасно, всё священно, всё бесконечно хорошо, что доводится мне любить. Почему, сколько долго, в какой степени, этого не измерить...

- "Знаешь, по-моему, тебе нужен доктор"
- "Чепуха. На здоровье я не жалуюсь, а на что жалуюсь, того никакой доктор не излечит"

Вместо того чтобы распинать на кресте себя или кого-то другого, можно с торжественными мыслями пить из чаши вино и представлять при этом таинство жертвоприношения.

Не любил Кнульп строить планы и давать обещания на долгий срок. И если свободно не располагал грядущим днем, то чувствовал себя не в своей тарелке.

И что с того, неужели непонятно? Кожевенное дело меня совершенно не интересует, оно, конечно, ремесло замечательное, но к работе у меня таланта нет. А вот моему дорожному паспорту будет польза, знаешь ли. Уж тогда я получу пособие по болезни.

Все это было ему хорошо знакомо, ведь если кто хвастался и клялся своим счастьем или добродетелью, то большей частью их и в помине не было, вот с благочестием портного некогда обстояло было так же. За людской дуростью можно наблюдать, можно смеяться над ближними или сочувствовать им, но идти они должны своим путем.

Отчего же. Если он знает и имеет нечто много более ценное, чем вся тонкость и чувствительность. Конечно, всех одним аршином мерить нельзя, однако ж истина должна быть одна для всех.

Ах, истина! Откуда известно, что как раз эти аллилуйщики владеют истиной?

И снова, будто далекие горы, перед глазами Кнульпа возникло минувшее, выглядело оно, правда, не так радостно и весело, зато сияло куда уютнее и задушевнее, словно женщина улыбалась сквозь слезы, и поднялись из могил часы и дни, о которых он давным-давно не вспоминал. А посредине, держа на руках маленького мальчугана, стояла Лизабет, с прекрасными печальными глазами.