И она тихо плакала, не оттого, что рука нестерпимо болела от впивающихся раскаленных добела Уз, а от той самой ноющей и непроходящей боли где-то внутри, возле сердца, которая навряд ли когда-нибудь смогла бы исчезнуть, и отчего-то Тайре казалось, что дело совсем не в Узах.